Об исполнении доложить

Мне нравилась его пристрастность, его увлеченность делом.

Фон Креслера надо было срочно вывозить из партизанского района. Доктор-барон, нити от которого тянулись к центру германской разведки, был крупной птицей. И я опасался, что ради него немцы немедленно начнут большую карательную операцию.

Мы выслали самолет, но он до места назначения не добрался. Положение в карауловском отряде в это время сложилось тяжелое. Днем над районом его действий патрулировали «мессершмитты», постоянно вели воздушную разведку «рамы», как наши называли двухфюзеляжные самолеты-корректировщики.

Истомин предупредил, что немцы мобилизуют для большой карательной операции почти все полицейские силы округа.

Яковлев во время каждой связи просил самолет для пленного. Однако и второй По-2 не прибыл к месту назначения. Немцы бдительно охраняли светловское небо.

От Истомина пришло второе сообщение: «Сомов жив. Оглушенный взрывом, попал в плен».

Какая это была весть — радостная или печальная? Жив. Что ждет его впереди?

Николай Лаврентьевич воспринимал происходящее с ним, как дурной сон: хочет человек проснуться, но не может.

Сознание возвращалось медленно и трудно. Он ощутил мокрый холодок. Долго мучил озноб: жестокий, неумолимый. Но вот начал доходить смысл слов.

— Жив! — сказал кто-то удовлетворенно. — Врача! — и добавил что-то по-немецки.

Николай Лаврентьевич открыл глаза и увидел человека в белом халате, накинутом на плечи.

— Ну, здравствуйте, уважаемый! — с нотками торжества проговорил тот. — С кем имею честь разговаривать? Уж не с самим ли товарищем Карауловым? Ничего не скажешь, операция дерзкая, смелая.

«В плену», — осознал Сомов, но острой жалости к себе не испытал.

— Надеюсь, легкая контузия не лишила вас дара речи, — напомнил о себе человек в белом халате.

У него были серые насмешливые глаза.

— Должен сразу предупредить вас, Иван Евдокимович, — заговорил он, — ваша личная судьба будет в значительной мере зависеть от судьбы одного из наших сотрудников. Надеюсь, вы понимаете, о ком я говорю?

«Успели! Спрятали фон Креслера!» Эта мысль принесла Сомову облегчение.

— Город оцеплен. — продолжал немец, поправляя сползавший с плеч халат, который прикрывал мундир офицера. — Мы прочешем каждую улицу, каждый дом и найдем того, кого похитили ваши люди.