Обольститель и куртизанка

Это был поцелуй обладателя, краткий, жадный и властный. Оливия верно угадала его значение — Эрит понял это, когда поднял голову и посмотрел в ее удивленные светло-карие глаза.

— Милорд… — с запинкой пролепетала она. Колени у нее подгибались, она пошатнулась, но рука Эрита крепко обнимала ее стройную талию.

Ему захотелось ошеломить Оливию, как она поразила его. Минувшая ночь уравняла их. Эрит желал сохранить баланс. Удержать Оливию.

Эта мысль привела его в замешательство. Граф решил отложить ее на время, чтобы позднее обдумать.

Растерянный и взволнованный, он вдруг заметил, что в холле воцарилась смущенная тишина. Эрит с трудом заставил себя оторвать взгляд от прекрасного, восхитительного удивленного лица Оливии.

Пестрая толпа в холле потрясенно смотрела на Эрита и его спутницу. Не все гости Монтджоя принадлежали к избранному кругу. Здесь были и дамы полусвета, актеры, художники, музыканты и особы с сомнительной репутацией, которых не принимали в светских салонах.

Эриту бросилось в глаза вытянутое лицо Каррингтона.

Оливия тихонько рассмеялась и скользнула к подножию лестницы. Эрит словно в тумане последовал за ней.

Назавтра весь Лондон будет судачить о том, что эта восхитительная колдунья превратила графа Эрита в раба. И самое печальное, сплетники будут правы.

Эрит взял Оливию под руку, обхватив пальцами длинную черную шелковую перчатку.

Когда они достигли вершины лестницы, из бального зала выбежал Монтджой, чтобы приветствовать гостью.

Когда лощеный франт обнял Оливию и поцеловал в щеку, это не вызвало ни удивленных возгласов, ни хмурых взглядов. Эрит заподозрил, что большинству собравшихся известны предпочтения молодого лорда.

Здесь собралась толпа законченных циников, развращенных и страдающих от скуки, готовых без смущения глазеть на что угодно, только не на истинную страсть. Забавно, как простой поцелуй между мужчиной и женщиной смог потрясти этих сластолюбцев до самых подошв их бальных туфель.

Эрит отступил, позволяя Оливии обменяться приветствиями с Монтджоем. Он больше не испытывал вражды к молодому лорду, ведь тот поддерживал Оливию в самые черные ее дни.

— Эрит, — холодно кивнул Монтджой, когда его подчеркнутое пренебрежение к спутнику Оливии стало заметно, не только им троим, но и посторонним.

— Монтджой. — Эрит учтиво поклонился. — Примите мои поздравления.

Лорд Перегрин бросил на графа убийственный взгляд.