Одноклассники бывшими не бывают

— Думал он! Думал, я постесняюсь отказаться, если сначала приручить меня, приучить к заботе и ласке? И за сделанный бутерброд я с радостью впрягусь в воспитание чужого ребенка? Если бы я хотела чужого, я бы давно взяла из детдома!

— Не кричи. Сама говорила, тут все слышно, — напряженно сказал Илья.

— Мой дом! Хочу и кричу! — я еще повысила голос.

Эхо прокатилось по всей девятиэтажке сверху донизу.

Переживут. Я ремонт давно не делала, да и с младенцами не сложилось, так что квота на шум и крик в этом десятилетии у меня еще не использована.

— Я думал, привыкнув ко мне, ты согласишься хотя бы попробовать с детьми. Не уйдешь сразу.

— Конечно! Ты думал, если я полюблю тебя, то никуда не денусь с подводной лодки, можно будет ставить любые условия, я все приму, чтобы тебя не потерять!

— Не так грубо. Нет… — Илья снова взъерошил волосы. — Когда ты так переиначиваешь, это и правда выглядит подло. Но я не имел такого в виду.

— А что имел? Как это выглядело у тебя в голове? Как?!

— Если ты полюбишь меня, тебе будет проще полюбить и Матвея.

— Зато вторая половина — той, кого ты по-настоящему любил! Другой! Чужой!

— Разве она тебе чужая? Вы ведь дружили?

— Не чужая?! — я задохнулась словами, они застряли у меня в горле, но я выталкивала их усилием воли. — Посидела несколько лет со мной в одном классе — и уже не чужая! Воздушно-капельным путем не чужая, да? Просто замени одну одноклассницу на другую — никто не заметит!

— Ты ревнуешь к Варе? — удивленно спросил Илья, будто ему это никогда не приходило в голову.

Он все еще не догадывался, что я была влюблена в него почти двадцать лет назад. Для него я и Варя — две разные истории. Только для меня она одна и непрерывная.

— Да! Ревную! Она мне — чужая. Она мне — соперница!

— Да что ты несешь? — не выдержал он. — Она умерла!

— Вот именно! — я сжала кулаки. Как, как объяснить ему эту очевидную для меня вещь? — И теперь ты предлагаешь мне поработать ее заменой. И для тебя, и для твоего сына! Всегда, всегда помнить, что нужна тебе была — она! Она была первой, ее ты добивался!

Наверное, никогда и ни с кем я не разговаривала так откровенно.

Лучше сейчас. Чем прожить десять лет и обнаружить, что любимый муж так хотел детей, что ему было уже все равно — от кого.