Огневица

Итрида внимательно проследила за объятием, ее взгляд скользнул вдоль по-хозяйски лежащей на плечах Бояны руки к глазам оборотня, и Итрида прищурилась. Потом ткнула Храбра кулаком в грудь и расплылась в улыбке.

– Ого, Марий, а ты был прав – и впрямь чудное местечко, – раздался новый голос, и все обернулись на звук. Храбр непонимающе нахмурился, Бояна же немного растерянно улыбнулась, спеша к гостю. Итрида наблюдала за ними с легкой усмешкой, как и Марий, вставший рядом и приобнявший ее за талию. В одежде простого воленца узнать Светогора и правда было сложно.

А когда хозяевам все же сказали, кто перед ними…

Пшеничное пиво в тот день текло рекой.

На Беловодье опускалась ночь.

Сотнями голосов выпевал лягушачий хор привычную песню. Ни единая травинка не шевелилась – было полное безветрие. Шелковая темнота еще была пропитана последним летним теплом, но в воздухе уже чувствовался запах приближающейся осени.

Прохладные волны Ветлуги лениво облизывали мелкий белый песок берега, среди которого тут и там торчали высохшие, пустые створки черных ракушек.

За долгие годы река подмыла берег, и часть его обвалилась, образовав небольшую пещеру. Оставшийся клочок земли надежно укрывал его от чужих глаз. На холме мигал многочисленными огнями Червен. От него то и дело доносились обрывки песен, неразборчивые голоса и запахи угощений. Там, в тепле и безопасности, люди отмечали богатый урожай.

Вдруг раздался тихий плеск. Из пещеры показалась тень, которая, ступив в свет звезд, обрела очертания женщины в дорожной одежде.

По спине путницы змеилась черная коса, в которой обильно мерцало серебро седых прядей. Худая, обтянутая тонкой морщинистой кожей рука вдруг метнулась вперед, в темную воду, и выхватила что-то из лениво плещущейся реки.

В костлявое запястье вдруг вцепилась другая рука – белая и как будто прозрачная. Женщина на берегу тихо вскрикнула, застигнутая врасплох. Из глубины медленно поднялось женское лицо. Берегиня в упор взглянула на человека.

– Хранительница Чащи сказала, что это ее последний подарок тебе, Опаленная.

Забирай его и убирайся. Ты больше не отравишь ни единой пяди земли Беловодья.

– Что тебе ее слова, берегинюшка? – раздался хриплый шепот. – Разве ты чернавка или собака цепная, чтобы по ее указке приветы передавать?

Берегиня Ветлуга лишь покачала головой, усмехаясь. Потом разжала пальцы и отплыла от берега.

– Прочь! – крикнул дух реки и шлепнул ладонями по волнам, окатывая берег и стоявшую на нем женщину водой.