Огневица

Проходя мимо бдительного стража, Марий поймал себя на желании повторить глупую шалость неизвестного огненосца и легонько чиркнуть нагревшимися пальцами по завязкам щитков, а потом нарочито удивиться, как плохо сторож закрепил защиту.

Марий помотал головой и ускорил шаг, высматривая обладательницу прохладного голоса, который открыл перед ним кованые ворота. Он узнал этот голос. Встреча будет интересной.

Она беседовала с богато одетой девушкой, скромно опустившей очи долу. Тонкие руки женщины с прозрачной кожей, под которой виднелись переплетения голубоватых вен, были чинно сложены поверх тяжелой темно-синей поневы, подчеркивающей хрупкость ее облика.

На правом запястье позвякивали серебряные браслеты шириной не больше пальца, все – с разными узорами. На левом виднелся лишь кожаный шнурок, удерживающий в красивом плетении овальный аметист такого густого цвета, что камень казался почти черным. Женщина говорила, не повышая голоса, но девушка гнула спину все сильнее, уставившись в пол. Наконец пани закончила и качнула головой, отпуская нерадивую то ли челядинку, то ли ученицу. Звякнули длинные жемчужные бусы, спускающиеся с кички на узкие плечи. Женщина перевела взгляд холодных светлых глаз на Мария, будто только его увидела.

Ни гостья подворья Вышаты, ни дейвас не заметили, как девушка злобно глянула через плечо на наставницу и сжала губы, а потом быстрым шагом почти что побежала прочь.

Марий чуть склонил подбородок, не опуская глаз. От низенькой хрупкой фигурки веяло силой, вызывающей озноб по коже, но все же… Все же он был Главой Школы Дейва.

– Пан Марий. Как удачно, что ты решил заглянуть к моему другу именно сейчас. Пойдем. Нам уже сделали чай.

– Мне некогда распивать чаи, пани, – качнул головой Марий. – Я пришел за лаумой. Случилась беда…

– Знаю, – оборвала его Мирослава небрежным взмахом тонких пальцев. – Почаевничаем, а потом поедем, куда скажешь. Я ведь здесь не просто так. Я искала тебя, Марий. Совий Буревестник сказал, что ты можешь быть здесь, и я немедля отправилась в Каменку.

– Почему… – начал было Марий, но Мирослава уже скрылась за расписной дверью, ведущей в добротный терем, возвышающийся над землей на два этажа. Марий поморщился, но пошел следом, по привычке оглядев двор. Полумрак горницы пах смолой и пылью. Впрочем, всего через пару шагов он сменился рассветным сиянием, проливающимся через высокие окна с настоящим стеклом. Посреди комнаты и вправду стоял низенький столик и два стула.