Огневица

На столике выстроились многочисленные мисочки с медом и вареньем, а посередине красовался начищенный до блеска чайник на подставке.

Мирослава терпеливо ждала его у входа в комнату. Едва за дейвасом закрылась дверь, как ее лицо изменилось: оно словно обрело краски и задвигалось, светлые глаза вспыхнули изнутри, а тонкие губы растянулись в ехидной усмешке.

– Хоть с тобой можно не держать лицо, – Мирослава растерла запястья, звякнув браслетами, и присела на стул. Плеснула чаю себе и Марию, пододвинула поближе тонко нарезанный, еще исходящий паром хлеб и мисочку с вишневым вареньем.

– Садись, – скомандовала она ему тоном человека, уверенного, что ему не откажут. – У меня для тебя много новостей, и ни одна не терпит.

– Пани, кажется, вы забываете, с кем говорите, – устало произнес Марий.

– О, – ложка в руке Мирославы замерла на мгновение. – И с кем же? Я вижу перед собой молодого человека, который, кажется, забыл манеры и хочет нанести оскорбление пожилой женщине, – ложка нацелилась в дейваса словно кинжал.

– Я глава Школы Дейва.

– А я правая рука Верховной лаумы, юноша. Еще померяемся регалиями, или ты все-таки сядешь и выслушаешь меня? Как ты думаешь, я примчалась бы в это захолустье, если бы вопрос мог хоть немного потерпеть?

Марий открыл и закрыл рот, но так ничего и не сказал. Усмехнулся, взъерошил волосы и наконец присел за столик. Мирослава удовлетворенно хмыкнула и опустила ложечку в варенье, искоса наблюдая, как дейвас осторожно пробует горячий чай. С каждым глотком усталость и раздрай, снедавшие его, отступали.

– Так-то лучше, – кивнула внимательно наблюдавшая за ним Мирослава. – Хорошо было бы медком закусить, но ты сладкое не любишь, я помню. Странный человек. Как можно не любить сладкое? Я вот его обожаю. Хотя, кажется, раньше не любила. Интересно, почему со временем вкусы так меняются?

Как всегда, когда Чаща напоминала о себе, подвижное лицо Мирославы застыло, и на мгновение она снова стала холодной и отстраненной, как ее личина, которую она натягивала в моменты, подобные тому, что застал Марий на крыльце.

Наваждение схлынуло, и Мирослава решительно очистила мисочку с вареньем:

– Никогда не пойму, как можно воротить нос от сластей!

– Пани, как вас занесло в Каменку? – тихо прервал Марий поток слов. Мирослава аккуратно сняла губами ягодку с ложки, положила ложку на блюдце и отпила глоток чая из собственной кружки.