Тревога не покидала Тенгеля, и он стремился доехать до дома как можно быстрее.
Еще издалека увидел Суль, она изо всех сил бежала ему навстречу по еще недосаженной липовой аллее. Когда Тенгель увидел лицо Суль, его прошиб холодный пот.
— Отец! Отец! — кричала она. — Быстрее! Маме очень плохо!
Впервые за все время Суль назвала их матерью и отцом. По ее щекам текли слезы.
— Что? — испуганно перебил он. — Ей плохо?
— Да, скорее.
Тенгель пришпорил коня и понесся к дому. Около входа увидел чужую карету и понял, что Суль позвала акушерку.
Он спрыгнул с лошади и рванулся к двери. Заметил краем глаза, как акушерка комкала, пытаясь спрятать, густо-красную простыню. Тенгель распахнул дверь спальни и…
Впервые в жизни он почувствовал, что вот-вот потеряет сознание. Словно сквозь пелену увидел военного лекаря, женщину — должно быть, Шарлотту, и кровь. Кровь везде. В уголке кто-то горько, навзрыд плакал. На подушке мертвенно-бледное лицо Силье.
Он всхлипнул и превратился в человекозверя, который мог вот-вот потерять единственную, любимую, жизнь свою и свою радость.
— Силье! — закричал он, упав на колени у изголовья кровати. Взял ее бессильную руку и прижал к щеке. Рука тут же стала мокрой от слез.
В спальню вошла акушерка:
— Господин Тенгель, мы сделали все, что было в наших силах.
Он встрепенулся и посмотрел на нее.
— Она еще жива? — едва слышно прошептал он одними губами.
— Пока да.
Тенгель поднялся с колен.
— Я принесу свои средства. Следите за дыханием! Ради Бога, помогите ей пока.
Попробуйте остановить кровотечение.
— Мы стараемся, но торопитесь, — сказала Шарлотта. Она безгранично верила Тенгелю. В гостиной к нему подошла Суль.
— Возьми, — она протягивала ему свой узел. — Ханна пометила все средства, так что ты легко найдешь необходимое.
— Спасибо, Суль.
Почти тотчас Тенгель вернулся в спальню, собрал дрожащими руками лекарства. По комнате распространился запах тысячелистника и других трав.
Увидев травы, военный лекарь слегка присвистнул:
— Да уж, это вам не обычные лекарства.
Последний раз я видел нечто подобное при королевском дворце в Париже. То были страшные тайны казненной ведьмы.
Тенгель слушал вполуха. Он знал, что этому человеку можно доверять. Они принялись за работу. Работали молча, сосредоточенно. Из угла доносились всхлипы; но им некогда было обращать внимание на такие мелочи.
Наконец им удалось остановить кровотечение.
— Теперь мы сделали все. Больше ничем не сможем ей помочь, — сказал Тенгель.
