Окаянные девяностые

Кувалда перевернул Рэмбо на живот и, пнув по заду, с ухмылкой сказал:

— Га-га, — гоготнул Веретено и, подмигнув Кресту, спросил: — Так может первым запустим Кувалду, а потом поставим клизму?

— Ч-о?! Я щас тебя тут на месте урою! Козел! — взвился Кувалда.

— Заткнитесь! — прикрикнул Крест и потребовал: — Веретено, тащи клизму!

Тот выбрался из печи и направился к машине. Вслед ему неслось:

И когда хохот стих, то в печи установилась такая тишина, что было слышно, как урчит желудок Рэмбо. Он косился то на Харламова, то на пролом в стене, но ничего не происходило.

Ожидание новой пытки для Рэмбо становилось невыносимее, чем она сама. Он жалобно заскулил, повернул голову в сторону, откуда доносилось странное шипение, и наперекор всем законам физики, его тело, казалось, оторвалось от земли и зависло в воздухе.

Веретено запустил паяльную лампу. Языки пламени жадно облизывали металлическую банку, в ней плавился и пузырился свинец. От ужаса у Рэмбо волосы встали дыбом. Он отыскал взглядом Харламова и взмолился:

— Игорь, не надо! Не надо! Скажу все, шо знаю.

Харламов махнул рукой. Веретено пригасил пламя. В печи вновь воцарилась тишина, и все замерли в ожидании имен и фамилий тех, кто заманил Павла в ловушку, но они так и не прозвучали. У Рэмбо началась рвота и, когда прекратилась, он с трудом просипел:

— П-пашу развел Р-раздольнов.

— У-у! — взвыл Харламов, сорвался с табуретки, схватил Рэмбо за волосы и как заведенный повторял:

— Где Паша? Где Паша?

Рэмбо мычал и ничего не мог сказать в ответ.

Харламов плюнул ему в лицо и осел. Горе на глазах превращало его в развалину. Кожа дряблыми складками обвисла на скулах, глаза потускнели, а руки плетьми обвисли в рукавах ставшего просторным плаща. За Рэмбо взялся Крест.

— Ну, колись дальше, падла, хто подставил Пашу?

— Это Стрелец! Это он!

— Бывший кэгэбэшник, старлей, — выдавил Рэмбо, шершавый, словно наждак, язык с трудом ворочался во рту.

— Фамилия? Имя? Погоняло?

— Чо делает у Раздольнова?

— Его личная охрана.

— Чо-то такого не знаю.

— Недавно взяли, где-то с месяц.

— Так это он подставил Пашу?

— Он, он! Он и предложил Раздольнову, как Пашку взять на кукан.

— Где эту падлу искать?

— Он все время ошивается у Раздольнова.

— А баба у него есть?

— А чо ты вообще знаешь?

— Ну, ей Богу, не знаю, — божился Рэмбо.

— Все, Крест, хорош с этой падлой базарить! Пора его кончать! — загомонили «бригадиры» и «торпеды».