– Вы думаете, что я, статский советник Гусев, соглашусь незаконно проникнуть в чужое жилище? – недоверчиво спросил я. – Это преступление, предусмотренное «Уголовным уложением», глава тридцать седьмая, пункт 650: «Произведение обыска без ведома хозяина и без законного на то основания». Карается тюремным заключением.
Мари посмотрела на меня немного удивленно.
– Вы хотите спасти Дашу Хвощову? В сейфе могут быть нити, ведущие к подпольщикам. Ведь не сам же подозреваемый, с его чахоточным здоровьем, совершил похищение.
Это сделали соучастники. И ребенка удерживают тоже они. Более того, я предполагаю, что решение освобождать или не освобождать девочку зависит не от Миловидова.
– …Хорошо, – вздохнул я, поколебавшись. Опять представил, что похищена моя Ленуся, что ее жизнь в опасности – и запретил себе думать о возможных последствиях. – Как ваша помощница проникает в квартиру? При помощи какой-нибудь отмычки?
– Нет. Там сложный замок, который можно открыть только ключом. Или изнутри. Отмычка его сломала бы.
– А как же тогда?
– Увидите.
Я довез их на автомобиле на Лиговский, где в одном из переулков, в большом охряно-желтом доме жительствовал инженер Миловидов.
– Бетти, гоу, – велела госпожа Ларр.
Девушка вышла на тротуар. Посмотрела вокруг. Поблизости никого не было. Тогда она выкинула штуку, заставившую меня чуть не подпрыгнуть на сиденье: взяла да прошлась колесом. Мелькнули стройные, отличной формы ноги – как мне показалось, голые.
– Бетти обожает свою работу, – невозмутимо прокомментировала этот кульбит Мари.
– Но как все-таки она войдет в квартиру?
– По водосточной трубе. Через окно.
– А какой это этаж?
– Шестой.
– Но могут увидеть, как она карабкается! Будет скандал!
– Не будет. Потому что Бетти не станет карабкаться, она спустится.
Я не понял, что́ Мари имеет в виду.
Юркая американка нырнула в подворотню и надолго исчезла. На все мои расспросы мадемуазель Ларр отвечала: сейчас сами увидите.
Потом показала вверх:
– Смотрите.
Я задрал голову. На самом краешке крыши – дом был высоченный, в семь этажей – темнела тонкая фигурка.
Бетти сдернула платье через голову, и я моргнул.
– Она что, нагишом?!
– Нет. На ней трико телесного цвета. Такого же, как штукатурка."
"Действительно! Когда акробатка скользнула вниз по водостоку, ее стало практически не видно на фоне стены. Ни прохожие, ни кто-нибудь из дома напротив, случайно выглянувший из окна, ничего бы не заметили.
Вот быстрый силуэт переместился на подоконник. Качнулась форточка.
