Она уже мертва

Одну вот уже запугали так, что она собирает манатки.

Или все было задумано только для того, чтобы показать Белке проход на виллу?

Почему Тата не захотела разговаривать с ней, ограничившись дежурным «все в порядке»? Ведь между ними сразу установились теплые отношения, и Белка могла рассчитывать на большее, чем сухая реплика из-за двери.

– Бред сейчас несешь ты! – Шило неожиданно повысил голос. – Я не встречался ни с кем из вас целых двадцать лет. И Тата не исключение. Каким образом мы могли договориться? Списаться по Интернету и распланировать все заранее?

– Тебе виднее, – Маш перехватила инициативу и вовсе не собиралась ее упускать.

 – Тем более, ты мент, а психология ментов мало чем отличается от психологии преступников. Иначе преступника им не поймать. Доказанный медицинский факт.

– Замечательная у нас семейка.

– Да. И каждый в ней сам за себя. А насчет самозванцев я скажу тебе так. Даже если предположить, что двое деятелей кинематографа – самозванцы, то что бы они предъявили нотариусу? Липовые паспорта? И куда, в таком случае, подевались настоящие Аля и Гулька? Твоя версия несостоятельна, дружок.

Маш выиграла. И не только в бильярд, загнав последний шар в лузу. Она обставила Шило, наглядно показав утопичность его псевдоверсий. И Маш права – все развалилось бы сразу, стоило кому-нибудь из них попросить документы, удостоверяющие личность сладкой кинематографической парочки. Но сдаваться просто так, за здорово живешь, Шило не хотел.

– Ты не поняла. Главное для них было не в том, чтобы появиться у нотариуса.

А в том, чтобы там не появились остальные. Любой из нас.

– Не представляю, при каких условиях это может произойти. Не знаю, как ты, но я попрусь туда даже мертвая.

– На твоем месте я бы не бросался такими словами.

– «Мертвая». Мысли иногда материализуются.

– Предупреждаю по-родственному. Значит, нет ничего такого, что могло бы заставить тебя передумать?

– Как насчет шантажа?

– Шантажа? – Маш посмотрела на архангельского братца чуть пристальнее, чем смотрела раньше.

 – И чем же меня можно шантажировать, скажи на милость?

– Мало ли. У любого человека, если копнуть, найдется маленькая грязная тайна. А у тебя, учитывая биографию, их и поболе можно наскрести.

– Что не так с моей биографией?

Она просто старается выиграть время, вот что! Ее пальцы, покрытые дешевым лаком, скользят по воображаемой кобуре, но расстегнуть кобуру не получается. Никак.

– Она безупречна? – поддразнивает Шило.

– Без единого пятнышка.