Она уже мертва

– О чем еще вы говорили?

– О тебе. Все эти годы он присматривал за тобой.

– Мы не виделись двадцать лет. Может быть, он объяснил тебе – почему?

Белка ждет уже привычного Татиного рефрена – «А может, и нет», но вместо этого Тата говорит совсем другое:

– Он испытывал к тебе нежность. Простое человеческое чувство, ведь так?

– Но только не тогда, когда речь идет о нашей гребаной семье. Начнешь копать глубже, обязательно наткнешься на какую-нибудь полуразложившуюся пакость.

– Фигурально выражаясь. Он присматривал за тобой.

И за всеми остальными тоже. А уж за собой – в первую очередь. Когда имеешь в анамнезе такого папашу, от себя можно ожидать чего угодно.

– При чем здесь папаша?

– Ты не поняла? Ты же сообразительная девочка, Белка! Ну!

Белка устала. Да и шея дает знать о себе: все попытки сглотнуть слюну приносят боль. Поднять глаза невозможно: если поднимешь – обязательно упрешься взглядом в мертвого. Но весь ужас заключается в том, что она больше не знает, как давно они умерли – ее двоюродные братья и сестры.

И были ли живы вообще когда-нибудь. И жива ли она сама. Если жива – как долго продлится этот кошмарный сон? Наверное, нужно усилием воли стряхнуть его с себя и проснуться в своей квартире на Каменноостровском. Или в любой из гостиниц испанской Коста-Бравы, или в финском городишке Иматра, куда она иногда ездит на выходные, чтобы просто побыть в лесной тишине. Или в старом доме Парвати – все, что угодно, любое место подойдет. Лишь бы не здесь, не здесь.

– Я устала. Не мучай меня, Тата. Пусть быстрее приедет полиция…

– Она приедет. Нужно только немного подождать.

– Значит, ты вызвала ее?

– Ты не ответила на мой вопрос, Белка.

– Они были братьями, Сережа и дурачок, не способный ни на что, кроме убийства.

– Я знаю. Все мы здесь братья и сестры…

– Двоюродные. Ты не слушаешь меня. Не слышишь. Они были сводными братьями, и отец у них был один. После того, что случилось с Ингой… Ее Лу уехал на другой конец страны, во Владивосток.

И там скоропостижно женился. Словно в отместку, нашел себе какую-то бабу и женился. Как будто это могло защитить человека от зверя внутри него самого. Ни женитьба его не защитила, ни рождение сына. Зверь победил, и он стал убивать. А потом случилось то, что случилось. Финал тебе известен.

Наверное, Белка должна как-то отреагировать на эту новость о Сереже и его отце. Но у нее не осталось сил. В комнате для допросов, где она сидит, – спартанская обстановка.