Она уже мертва

Но даже если забыла, если заставила себя забыть, – кто-то напомнил ей об этом. Не тот ли человек, что подбросил Тате альбом с фотографиями, а Полине – жестянку с дохлой стрекозой?

– Если уж на то пошло, – неожиданно вмешался Никита. – Я тоже получил подарок.

– И я, – поддержал его Ростик.

– И я, – отозвалась Аля. – Вчера вечером. Надеюсь, он не от зубной феи.

– Что же вам всучили? – спросила Маш.

Ростик сунул руку в карман и вытащил на свет божий крохотную, искусно сплетенную из соломы фигурку какого-то животного, скорее всего – собаки.

Одно ухо у соломенного пса было приподнято, а хвост завивался кольцом. Все с видимым облегчением тут же забыли о платке и переключились на фигурку.

– Славный пес, – сказал Ростик. – Смахивает на нашего корабельного Дика. Я подобрал его три года назад, еще щенком. Теперь он живет на камбузе и стал самым настоящим членом экипажа. А это даже больше, чем член семьи.

– Не очень-то ты следишь за членами своей семьи, – Маш презрительно выпятила нижнюю губу.

– Он… какой-то грязный. Твой соломенный Дик.

Тельце собаки и впрямь покрывали какие-то пятна. Но не рыже-бурые, как на платке, а темные, почти черные. То, что Полина издали приняла за подпалины, оказалось легким налетом копоти: как будто мини-Дика бросили в огонь и сразу же вытащили, испугавшись последствий.

– Интересно, что это может означать? Эта собака, я имею в виду? – Никита задумчиво пощипал бороду. – И что может означать вот это? Есть какие-нибудь соображения?

К стоящему на краю стола соломенному псу прибавились карманные часы на длинной цепочке.

Крышка, защищающая циферблат, когда-то была покрыта эмалью, но теперь эмаль облупилась, – оттого и сами часы выглядели непрезентабельно.

– Павел Буре. Наверное, представляют интерес для коллекционеров. А практической ценности в них – ноль.

– Ты ничего не сказал мне о часах, – запоздало обиделась Аля. – Они милые.

– Они без стрелок.

Вот что я имел в виду, когда говорил о практической ценности.

– Но я же рассказала тебе про открытку! Она тоже милая. Сейчас схожу за ней.

Аля выскользнула из-за стола, и никто не обратил на это внимания: все увлеклись разглядыванием часов. Когда они добрались до Полины, та вдруг подумала, что в облупленной часовой луковице гораздо больше смысла, чем в альбоме с фотографиями, стрекозе из жестянки и соломенном псе вместе взятых.