Ошибка президента

Так что прошу вас принести мою одежду. Иначе я уйду в пижаме. Вы меня поняли?

– Поняла, – ответила сестра, и в ее голосе послышались слезы. – Ну зачем вы так?

– Значит, у меня есть причины, – ответил Турецкий уже мягче, – извините меня, вы-то тут совсем ни при чем.

Сестра ушла; Турецкий вышел в коридор и подошел к посту. Он еще раз попытался разыскать по телефону Романову, но по-прежнему безрезультатно. Тогда он набрал домашний номер Славы Грязнова. К его большому облегчению, Слава оказался дома.

– Славка, это Турецкий, я из больницы, но сегодня собираюсь отсюда уходить.

Надоело валяться.

– Хочешь, чтобы я за тобой заехал?

Грязнов говорил каким-то странным голосом, не шутил, как обычно, но это ведь было естественно, если учесть тот факт, что его родной дядя пропал без вести. Турецкий на миг вспомнил ту странную идею, которая появилась у него, когда он краем глаза увидел Президента по телевизору, но сейчас было не до шуток.

– Да нет, я сам доберусь. У меня просьба совершенно по другому поводу.

Помнишь дело Леонида Бурмеева? Его жена была в больнице и сегодня утром выписалась. Надо обязательно ее найти, понимаешь? Татьяна Бурмеева, девичья фамилия Христофориди.

– Ладно, – буркнул в трубку Грязнов, – найдем твою Христофориди. У нас тут такое… да, ладно, скоро сам все узнаешь. Это не по телефону…

– Только про Татьяну – это надо срочно, – сказал Турецкий.

– Хорошо, я сейчас своим орлам позвоню, завтра утром найдут. Они ее из-под земли вытащат. Ты адрес-то знаешь?

– Квартира после взрыва опечатана, да и вообще – все разворочено…

– Тогда так, – предложил Грязнов, – завтра утром я за тобой приеду.

Ну не поедешь же ты сейчас в метро с простреленной рукой. А к тому времени, может быть, что-то уже узнаем.

– Хорошо, – ответил Турецкий. – Наверно, ты прав.

После разговора с Грязновым ему стало немного легче.

Действительно, можно подождать до завтрашнего утра. Но ни минутой больше.

Капитан Сивыч забыл о просьбе Гали Крутиковой устроить ей встречу с Меркуловым.

Эта идея с самого начала казалась ему какой-то странной – какое дело может быть у нее к такому занятому человеку? Хотя вместе с тем он понимал, что такие, как Крутикова, с ерундой не будут приставать, и все же тот разговор совершенно вылетел у него из головы – столько событий произошло за это время: поймали Саруханова, Шевченко внезапно умер в больнице при очень странных обстоятельствах, в общем, было над чем поломать голову.