Осколки неба

Он в это время выбирал фильм среди дисков, зарывшись в шкаф, но сразу обернулся, услышав вопрос Лизы. Удивленно поднял брови, а потом улыбнулся.

И все равно — улыбка эта была намного более ледяной, чем раньше.

— Холодный? Странно, что тебе так кажется после того, что было ночью. Может, я недостаточно старался? — Володя, отложив коробочку с дисками, приблизился к Лизе, по-прежнему улыбаясь. — Да, скорее всего, недостаточно, раз ты еще способна глупости думать. Ну-ка… — Он вдруг подхватил ее ладонями под бедра и, приподняв, пошел к дивану.

Лиза пискнула от неожиданности — а Володя уже клал ее на сиденье, раздвигая девушке ноги. — Сейчас покажу, какой я холодный… — Ладонь — горячая, — легла на лоно, и Лиза охнула, обнимая Володю за шею. — М-м-м, какая ты нежная, Лиз… И сладкая…

Он вдруг опустился на колени и, стянув с нее белье, начал целовать там, внизу, и Лиза бы непременно смутилась, но ощущения были столь яркими, что оказалось не до этого — она лишь протяжно застонала, упираясь руками в стол, и захныкала, когда Володя проник в ее тело языком.

Лиза стонала и всхлипывала практически беспрерывно, пока он ласкал ее, в глазах вспыхивали молнии, сердце колотилось, как сумасшедшее, соски напряглись, а внизу живота требовательно тянуло, но ей все было мало…

— Еще… еще… — бормотала она, откидываясь и сильнее разводя ноги.

— Я тоже хочу… — сказал Володя негромко, вставая с колен, и через секунду Лиза вскрикнула — так резко он вошел в нее, заполнив без остатка, и сразу стал двигаться, шепча: — Где тут холод, Лиз, где…

Сейчас она была готова согласиться с чем угодно, лишь бы он не останавливался.

Но Володя и так не собирался останавливаться — он двигался все быстрее и резче, вжимая Лизу в себя, и диван дико скрипел, но они совершенно не обращали на это внимания.

И пришли к финалу одновременно, целуя друг друга и вздрагивая от опустошительных, но невыносимо приятных эмоций, которые соединяли не только их тела, но и души.

Больше Лиза не говорила с Володей о холоде — поняла, что это бесполезно.

Однако, несмотря ни на что, она продолжала его чувствовать.

— Ты помнишь, что мне завтра на дежурство? — поинтересовался он вечером за ужином. — И вернусь я только во вторник.

Это был уже третий раз, когда Володя дежурил при Лизе, и каждый раз ей казалось, что ею это испытание переносится куда хуже. Лизе было сложно без него, она скучала, и даже веселая Маша рядом не слишком помогала.

— Помню. Но я могу и одна…

— Да сестре это только в кайф, уж поверь.