Отверженная

 — Черт, черт, черт!

И тем не менее, я не могла с точностью сказать, была ли ночь с мужчиной реальность или проекцией моего травмированного подсознания. Воспоминания были не четкими, мутными, размытыми…

Сердце защемило от боли, слезы рвались наружу, а пальцы сжали края постельного белья так сильно, что тонкая ткань треснула. Стало трудно дышать, легкие защемило от бессилия. Всегда мне казалось, что можно купить все, кроме чувств. Но вчерашней ночью Шакалову удалось наладить контакт с моей низменной частью, которую каждый из нас прячет за тремя замками…

Флер сна пропадал и я все четче видела в сознании, как царапала его кожу, оставляла ссадины, кричала, вырывала волосы и выплескивала переполненный чан ненависти прямо ему в лицо.

В ту секунду я перестала дышать, чувствовать боль, сострадание и ненависть к себе. На губах появилась легкая, слегка ненормальная улыбка, а голове крутилась только одна фраза:

— Будь бы проклят, Шакалов, но в этот раз я должна быть тебе благодарна.

Во-первых, впервые я смогла выступить с Кириллом на равным, заставляя его чувствовать мое "Я" на энергетическом уровне. Во-вторых, еще вчера утром я ощущала себя забитой, запуганной мышкой, которая постоянно ходит в напряжении, боясь расплескать цистерну с ядом в руках. Горечь, обида, злость, ярость и бессилие — куда-то пропали, не повредив мне, ребенку или кому-то из близких.

Можно было бы посчитать, что Шакалов снова на коне и ведет счет, уложив меня на лопатки.

Наскоро поднявшись с постели, я нашла в косметичке пару обезболивающих таблеток, затем привела себя в порядок, уложила волосы и надела джинсовый костюм. Внутри бурлила энергия, мысли били через край, а желание по скорее обдумать план спасения от Шакалова с любимым латте граничило с навязчивой идеей.

— О, милая! Ты уже встала? — мама едва не сбила меня в коридоре, заставляя отскочить в сторону, ведь коробки из ее рук упали на пол. Кухонные принадлежности рассыпались по коридору, заставляя свести брови на переносице. Что за черт?! — А мы тут… Вещи собираем. Время-то уже за полдень, соня…

— Какие еще вещи? О чем это вы? — опустившись на пол, я на скоро перебрала мамины деревянные ложки, набор кастрюль и золотые вилки, складывая их в короб обратно.