Отверженная

Его губы потянулись к моим, пальцы надавили на скулы, заставляя отрыть рот. Я замычала в несогласии и повела бедрами, но он не дал. Повалил на кровать, припечатывая к матрасу своей тушкой. — Пока не поцелуешь, я не дам тебе кончить. Действие препаратов пройдет через сутки. До этого момента ты сойдешь с ума от желания. А трахнуть тебя могу только я, Черничка! Буду очень тщательно следить, чтобы ты не шалила своими непослушными пальчиками…

— Гребаный извращенец! Гари в аду! — прицедила я по слогам и попыталась сдаться.

Нет! Ничего не было в голове, кроме дикого желания сбросить с плеч груз напряжения. Дикого, всеобъемлющего, парализующего волю. — Нет, я стану твоим адом, Шакалов. Тут, на земле!

И я сдалась… Потянулась вперед и проведя языком по его губам получила заслуженный толчок. Укусила губу, погладила его язык и палец мужчины вернулся к клитору. Проникла внутрь, очертила контуры неба, прикусила язык и он снова вернулся к задней стенке влагалища.

Толчки, движения, пот, стоны, крики, проклятия… Все смешалось.

Как внезапно что-то разорвалось внизу живота, так сильно, что меня било в судорогах больше получала. В агонии метало в стороны, тело трясло, а пот лился ручьями. Губы мужчины были искусаны, про язык и вовсе стоит молчать, но я… Я прежняя умерла в тот момент. Что-то новое проснулось.

— Теперь проваливай, Шакалов. — бессвязно прошептала я, когда смогла говорить. Он вышел из меня, после того, как вагина перестала сокращаться и дала его члену заслуженный отдых.

Мужчина завалился рядом и подмял меня под себя. Глаза закрывались, сил хватило только чтобы недовольно повести плечом и невнятно пробормотать:

— Я серьезно! Если хочешь проснуться живым — проваливай.

— Нихрена. — в довесок он закинул на меня еще и свою ногу, так крепко удерживая руками, словно я могла бы сбежать. — Привыкай. Теперь только так.

Утро наступило поздно, вместе с ломотой в теле и жуткой болью в мышцах ног. Ворочалась на постели, пытаясь сбросить мрак, избавиться от наваждения и странных картинок в голове… Я, Шакалов, дикий секс и мое желание, сравнимое только с ядерной вспышкой…

Я подпрыгнула на кровати так быстро, что одеяло слетело на пол, а подушки раскидались по простыням.

От одной мысли испытать хоть что-то, кроме призрения к Кириллу, меня мутило и появлялось жуткое призрение к себе самой…

— Черт… — приподняв одеяло, я подозрительно осмотрела ночнушку, надетую на меня. Нижнее белье отсутствовало.