Отверженная

Одно плавное, но такое нетерпеливое движение и Шакалов уже внутри… Странно, но боли не было, лишь слабое чувство наполненности, требующее немедленно дать того, чего так требует организм. Я выгнулась дугой и закричала от ненависти, боли, опустошения. Все то, что копилось так долго наконец вырвалось наружу, странной агрессией. Ноги царапали кожу Шакалова до крови, до глубоких ран, пальцы сжимали ее до синяков и кровоподтеков. Но Кирилл словно не замечал этого, медленно двигаясь вперед-назад, словно упиваясь моим маленьким сумасшествием.

— Я ненавижу тебя, Шакалов до скрежета зубов. — рыкнула я ему прямо в лицо, мужчина сильнее потянул за галстук, заставляя смотреть прямо на него. Шакалов сделал один быстрый толчок и я ударила его своими кулаками в грудь, желая достучаться до самой сути, что было нереально, но попытки я продолжала снова, снова и снова. Царапая его тело, кусая, пытаясь выплеснуть черноту хоть как-то! — От одного твоего вида меня тошнит, понимаешь?! Твой запах, аура, энергетика — хуже пыток Гитлера! Ненавижу, ненавижу, ненавижу…

Толчок, толчок, еще толчок… Его черные глаза смотрят на меня так, словно поглощая, порабощая, не замечая ничего иного.

— Еще… — рычит Кирилл, ускоряясь все сильнее и сильнее, заглушая все пространство вокруг звуками шлепком, хрипом и моим криком.

— Я бы убила тебя, не задумываясь. Смотрела бы на то, как закипаешь в чане с кипятком со странной, сумасшедшей улыбкой. — пощечина, еще одна пощечина, но мужчина и не моргнул. Затем пальцы нашли соски, выкрутили. Но реакция получилась противоположной: Шакалов зашипел и отпустив галстук, позволил упасть на постель, делая толчки более ненасытными. Он закинул ноги себе на плечи, делая угол проникновения более четким, задевая те самые точки, заставляющие биться в конвульсиях экстаза и дикого желания выцарапать ему глаза.

Он замер во мне, словно стараясь запомнить ощущения, но услышав мое недовольное шипение, поднес палец к губам и холодно отдал приказ:

— Лежать смирно! — я открыла губы и всосала его указательный палец, с жадностью наблюдая за тем, как глаза мужчины закатываться, а член внутри меня нетерпеливо подрагивает. Затем разжала зубы и укусила так сильно, как только была способна.