Отверженная

Немного воздуха проникло в легкие, позволяя быть в тонусе, но не переставать мучиться от жажды. — Ты постоянно выбираешь не тех людей и не ту сторону. Максим бы никогда меня не предал. Никогда. Даже есть его слюни на тебя будут, как у сербернара — он преданный пес.

— Ты называешь брата — псом? Очень… по-семейному! — съязвила я, когда он снова дал возможность вдохнуть.

— Ты не поняла главное, Черничка. Ты должна принять сторону. Раз и на всегда. — Кирилл разжал пальцы и привстал. Теперь он возвышался надо мной, а ширинка его боксеров была прямо напротив моих губ.

Шакалов смотрел на меня снизу в верх, рассекая холодным тоном воздух: — Я зол на тебя. Очень! Хочу оставить тебя так на сутки, а может и двое. Наверняка за это время ты поймешь, что со мной лучше не шутить. Но параллельно тебя может тошнить, хотеться в туалет… Сама понимаешь. Эти двое суток станут для тебя вечностью и худшим воспоминанием в жизни… НО! Есть и другой вариант. В котором ты перестаешь вести себя, как сука и слушаешься.

Я была готова пролежать так, хоть всю жизнь, лишь бы не идти на поводу у этого беса. Готова!.. Но где-то там, на заднем плане, здравый смыл шептал, что сейчас я в ответе не только за себя. Ребенок внутри мог не пережить подобных "нравоучений", а это значило конец не только для него, но и для меня. Возможно, Шакалов блефовал, но… Я была совсем не уверенна.

— И чего же ты хочешь? — сдаваясь прошептала я, увидев торжествующую косую улыбку.

— Чего я хочу? — философски протянул Шакалов, скользя указательным пальцем по моим голым рукам, вызывая щекотку и мурашки.

Его взгляд поедал меня, как деликатес, перед которым не устоять, но я была уверенна, что смотрел он так на каждую самку, с которой спал. Наверняка и на стюардессу Милу с моей подругой Ингой тоже. — Я хочу больше, чем ты готова сейчас принять и исполнить. Намного больше, Черничка.

— Но чего ты хочешь именно сейчас? — осторожно протянула я, стараясь абстрагироваться от хищной ауры мужчины, перестать чувствовать его прикосновения и не робеть перед грязными взглядами.

 — Ведь не зря затеял всю эту игру…

Кирилл усмехнулся, словно подтверждая мои догадки и бархатно низко прошептал:

— Сейчас я расстегну тебе руки. — в доказательство, мужчина поднял со столика маленький ключик и провел им по моим рукам, медленно поднимаясь его все выше и выше. — Хочу, чтобы сняла свое платье, затем белье. Стала на четвереньки и отсосала мне. Без фокусов, с чувством и желанием.