Отверженная

Так, чтобы я кончил тебе в рот, а ты приняла все, до последней капли. Сама.

— Кирилл… — к глазам подобрались слезы, а ком в горле мешал словам звучать четко. Голос звучал рвано и хрипло, ведь я прекрасно понимала, зачем мужчине это нужно. — Ты ведь понимаешь…

— Понимаю. — внезапно перебил он меня и всунул замок в скважину наручников. — Именно поэтому и говорю: у тебя всегда есть выбор. Подчиниться или нет. Страдать, изводиться, нервничать или нет. Нравиться тебе это или нет, отныне ты только моя. Только.

Зажмурившись, я прикусила губу сильнее, чем следовало и закрыла глаза.

Изначально было понятно зачем это представление с наручниками — чтобы дать "выбор" и воспитать покорность. Но вот одно никак не складывалось в голове:

— Зачем ты устроил эту подставу для меня и Максима? Чего ты добивался?

Шакалов рыкнул, словно его бесило, что я в который раз отхожу от интересующей его темы. Его пальцы упали на мои скулы, повели по ним, а затем скользнули к губам, насильно освобождая их из тисков моих зубов.

— Скажем так, хотел убедиться в том, в чем и так был уверен.

 — я открыла глаза, внимательно присматриваясь к блеску черных глубин мужчины. Желание в нем поубавилось, а раздражение, что лезу не в свое дело, возросло во сто крат. — И что же ты выбираешь? Наручники или удовольствие?

— И все же не до конца был уверен, правда? Сомневался, что Макс тебе верен. А еще сомневался, что я ненавижу тебя так сильно, как говорю. Думал, что все это игра, правда? Но теперь все встало по своим местам, и мы оба поняли, что никто из нас не врал.

 — в памяти вплыли Максим, и сердце покрылось вязкой пеленой печали. С одной стороны, я злилась на него за предательство и обман, но с другой… С другой стороны, он поступил так, как должен был любой родственник. Стал на сторону близкого, несмотря ни на что.

— Твой ответ: да или нет?! — холодно отчеканил Шакалов, словно остатки его терпения уже превратились в песок. Он нарочито медленно встал с постели и увидев испуг в моих глазах, язвительно протянул: — Что же, мне кажется, ты определилась.

— Определилась?.. — впервые сознание казалось таким ясным, как никогда. Странный, чертовски тяжелый и изматывающий день заставил меня постареть. Я ощущала себя пожилой, побитой жизнью и событиями женщиной, которая устала бороться. Устала…

Сознание просило меня человека, которого можно было обнять, поцеловать и поплакаться в жилетку. Но такого не было. По сути, весь мир отвернулся. И теперь выбор стоял: принять предложение Шакалова или сойти с ума.