Отверженная

А эти розы повсюду… Белые и фиолетовые пятна мелькали перед глазами от растерянности, пока я не увидела одно пятно. Белое. В центре комнаты, на зеркале весело платье в плотном прозрачном чехле.

— Нет… Не может быть. Нет!

И все же "ДА". Это было оно. Мое свадебное платье. Легкое, летнее, держащееся на плечах, ниспадающее по талии, а дальше разлетающееся пышными, воздушными и легкими пластами прозрачной ткани. Рядом с была фата, на которой лежала маленькая белая открытка с двумя соединенными вместе фиолетовыми кольцами.

Руки сами потянулись к ней, открыли, вгоняя меня в ступор окончательно:

"Кирилл Шакалов и Кристина Хеви с радостью приглашают вас посетить бракосочетание на Сейшелах, остров Кабо-Суринаме. Просьба быть в фиолетовом или лиловом. Белые цвета не приветствуются."

Там стояла дата. Четыре дня оставалось…

На глаза накатились слезы, а с губ то и дело срывались смешки. Руки тряслись, перед глазами стало темно, а гормоны не давали взять себя в руки.

— Он все подставил. С самого начала! С первой минуты, когда я верила в побег, Шакалов уже рассылал всем приглашения на свадьбу.

Родители, Максим… Все все знали. Никто и словом не обмолвился о том, что ждет меня дальше. А Шакалов… Черт! Какаю же темную партию он выиграл! Как же грязно сыграл.

Через четыре дня я должна была стать женой. На острове, в чужой стране, с чужим мне мужчиной. Никто не просил меня выбрать платье, что-то организовать, или дать согласие на брак. Нет. Я буду таким же атрибутом, как цветы, фата, и платье. Все выбрал Шакалов, включая меня.

Зубы сводило от злости, что ничего не было в моей власти! НИ-ЧЕ-ГО! Я только делала шаг, а Шакалов предугадал его десять дней назад.

Из горла вырвался дикий крик. Господи, наверное, это был мой придел! Увидеть, как кто-то тянет за нити моей жизни своими руками. Я — кукла, он — кукловод. Нет чувств, эмоций, желаний и любви. Только игра, ради одного зрителя. Кирилла Шакалова.

В меня будто демон вселился тогда… Я рушила все вокруг, скидывала вазы с цветами, достала платье и изрезала его на мелкие лоскутки ножницами из косметички.

Но и этого было мало… Флакон с духами полетел в зеркало, как вдруг кто-то крепко сжал меня за талию и оттянул назад.

— Твою мать, что ты тут натворила?! — зарычал Шакалов, разворачивая меня к себе лицом. Но я не могла сосредоточится, перестать плакать и просить о чем-то.