Отверженная

Кажется, я поняла…

Сделав шаг вперед, я отодвинулась от Шакалова, а сама зашла в спальню, в которой хозяйничала обезьянка. Пострадали в основном шакафы, в которых она будто что-то искала. И догадаться — что, не составило труда. Повсюду пахло бананами. Чертовы ароматизаторы!

Слава богу, где кухня я запомнила хорошо. Быстро сбегала вниз, набрала как можно больше фруктов и вернулась к означенному мужчине.

— Что это? — задумчиво кивнул он полные руки еды.

— Она есть хочет. Если мы ее покормим…

— Ее покормит Карим.

Когда увезет. — жестко отрезал Шакалов, отворачиваясь. — Это дикое животное, Черничка. Оно может быть опасным.

— Пожалуйста… Я же не спрашиваю, где ты взял наручники в отпуске! — оживившаяся обезьянка, унюхав запах обеда, тут же вскочила на месте и попытавшись допрыгнуть к еде, едва не сломала себе руку.

Долгую минуту я делила отчаянье с гостьей, заглядывая в ее обреченные глаза. На глаза снова накатили слезы, ведь судьба этой маленькой девочки очень напоминала мою.

Прямо перед ее носом были бананы, а дотянуться до них не приставлялось возможности. Кто-то другой решал, когда ей есть, а когда нет.

— Хорошо. Только я сам, а ты к ней не подходишь. — с тяжелым вздохом буркнул Кирилл, внезапно вырвав у меня из рук фрукты. Он медленно подошел к затаившейся обезьяне, а затем протянул ей бананы: — Ешь.

И кто бы мог подумать, что это дикое животное осторожно, но очень быстро проглотит десять бананов и пять персиков, а затем снова посмотрит на меня умоляющим взглядом.

— Сейчас! — с девочкой мы поняли друг друга без слов. Ей нужна была вода и она ее получила.

Уже под конец пира, Шакалов перестал сводить брови на переносице и кидать на обезьянку зловещие взгляды. Поэтому я решилась на вопрос:

— Может ты все-таки…

— Нет. До приезда Карима она будет пристегнута. — рыкнул он, заставляя нашу гостью снова сжаться под батареей.

И пусть Кирилл был упертым бараном, но я не собиралась давать животному погибнуть.

Уже через пять минут девочка лежала на одеяле, возле временного туалета, корзинки с едой и бутылки с водой.

— Боже, что это! Какая мерзость… — из поворота показалась Наташа, с тряпкой и ведром. Наверняка Шакалов "попросил" ее убрать последствия погрома. Она с пренебрежением посмотрела на обезьяну и прошептала: — Я знаю номер местного комитета по отлову опасных животных. Если заявить, что на вас напали, ее усыпят в течении дня.