Отверженная

Мужчина обошел машину и сел на место водителя, когда я ощутила, что уже почти отключилась.

— Почему ты так себя ведешь, Кирилл? За что?.. — тихо прошептала, шмыгнув носом. В тот момент, говорила не я, а мое холодное девичье сознание, под давлением помутнения рассудка и я была бы рада не вспомнить это слова позже. — Знаешь, а мне никто никогда не дарил цветы. Только папа на день рождения. И все. А я люблю ведь простые ромашки, полевые. Никто и никогда…

Он ничего не ответил, да и не должен был. Что сказать человеку, который для тебя никто? Случайная букашка под ногами, проблема или неприятность.

Теплая рука легка на щеку и я поморщилась, пытаясь перевернуться на постели и спать дальше. Только вот перевернуться не получилось, ведь шея ужасно затекла и стрельнула так сильно, что я едва не упала с заднего сидения.

— Нужно идти к врачу, Черничка. — услышав голос Шакалова, я замерла, восстанавливая цепочку событий. И пусть они были расплывчатыми и не четкими, сложно забыть, как тебя уносят на руках в неизвестном направлении при всем вузе!

— Черт! — вспомнив о Владе и своей репутации в учебном заведении, я тут же села прямо.

После сна голова, казалось, была ясная, только вот за окном резко потемнело. Мысленно прикинув, как далеко находится клиника Гайки от вуза, я не смогла посчитать больше двух часов, даже с учетом самых загруженных пробок. Но, судя по всему, в пути мы были больше пяти.

На минутку задумавшись, я удивленно взглянула на насупленного Кирилла и сонно прошептала быстрее, чем подумала:

— Ты что, ждал, пока я проснусь?

Раздраженно выдохнув через зубы, Шакалов подтянул меня к себе за руку и взял на руки.

Снова. Уже знакомая клиника замаячила на пути и я поморщилась, отгоняя непрошенные воспоминания. Чтобы победить ситуацию, нужно быть сильной и трезво мыслить. Нужно видеть не проблему, а отсечь эмоции и разглядеть обычную, житейскую, ситуацию.

Быть сильной давалось с трудом, но пытаться я не переставала.

— Не обольщайся. — фыркнул он, с ноги открывая дверь.

Было видно, что мужчина на взводе и, возможно, его задели мои предположения о заботе. Теперь-то, проснувшись окончательно, я прекрасно вспомнила, кем на самом деле являюсь для этого монстра и мне самой казались абсурдными такие мысли. Но то, как злился от этого Кирилл вгоняло в депрессию. Словно я была для него собачкой, доброе дело для которой — абсурд. — Гайка осмотрел тебя, пока ты спала. У тебя резко упало давление. Он сделал тебе укол и заставил не трогать.