Отверженная

Дискутировать он не настроен.

Мы ехали по ночному городу в полной тишине. Как ни странно, впервые мне было нечего ему сказать. Наверное, Шакалов чувствовал себя так же.

Несмотря на все пережитые события, мозг активно размышлял на тему будущего ребенка. Первая эйфория прошла и теперь я пыталась разобраться в своей жизни, расставить все по полочкам. Реальность капала на голову, создавая снежную лавину из непреодолимых трудностей. Как спрятаться ребенка от Шакалова? Как объяснить все родителям? Где найти деньги и нормальную работу с моим не законченным высшим?

— О чем думаешь, Черничка? — услышала я сквозь гробовую тишину и вздрогнула, только постфактум осознавая, что машина уже давно припаркована около подъезда родителей.

Откровенничать с ним не хотелось, а тем более разговаривать, но… Против воли я осознавала ужасное: у нас с мужчиной появляется все больше общих мерзких тайн, которые я не смогу обсудить ни с кем, кроме него.

Засмотревшись на огонек ночного фонаря, я тихо прошептала:

— Просто не понимаю… Что сделала не так? Родители учат детей, что те всегда получают по заслугам. Не могу вспомнить момент, когда убила кого-то, подставила или разрушила что-то.

— Веришь в карму? — совершенно спокойно спросил он, будто не был олицетворением всего мирового зла, а внезапно оказался простым мужчиной, нуждающимся в простом, человеческом разговоре.

— И, по-твоему, жизнь всегда справедлива? — Шакалов грубо хмыкнул и с придыханием выдал: — Тогда история двухмесячной давности тебя ничему не научила, Черничка.

Все. Мой запас терпения кончился!

Резко повернувшись к мужчине, я смерила его полным призрения взглядом и с трудом сдержав крутящиеся на языке маты, сквозь зубы протянула:

— И что я должна была вынести из этой истории? — Кирилл глухо рассмеялся и отвернулся, будто мое настроение, выражение лица и поведение его смешило, а не злило. Это только добавило градуса к моим и без того закипающим нервам! — Помнишь то, что я сказала тебе в больнице? Это правда, Шакалов.

Мужчина резко повернулся и сощурив глаза, пристально посмотрел на меня, протянув руку. Его пальцы сжали мой подбородок до того, как я успела отстранится.

— Чем быстрее ты станешь кроткой, тем быстрее у нас все наладиться. Заметь, именно ты всегда вынуждала меня выбирать кнут, а не пряник.