Отверженная

— Что делать с ней будем, Мань? — тяжко вздохнув, спросил отец.

— Терпеть. Раз пошла по скользкой дорожке — уже не свернет. — женщина сплюнула, словно сбрасывая наваждение и на эмоциях прошептала: — Всегда знала, что какая-то она… не правильная. Владик, единственное светлое пятнышко, и тот бросил…

Не знаю, почему я так и не смогла сказать родителям правду… Хотя, нет. Вру! Просто боялась непонимания, которого и так хватало на квадратный метр жизни. Варианта уйти, громко хлопнув дверью, не было. Возможно, потому, что идти по сути были не куда.

Инга с Владом поставили меня в ступор своими поступками, а родители добили непониманием.

Прикидываться больной не пришлось. После тяжелого разговора с родителями я заперлась в своей спальне и проплакала до утра, а затем расхлебывала последствия депрессии целую неделю. У отца всегда был жесткий нрав, а у мамы склонность к драмам. Ни разу они не сказали "молодец, умница, так держать…" в мой адрес и до сегодняшнего дня это было стимулом стараться больше и больше.

И рано или поздно руки опускаться. Неделю крутил живот, тошнило, а голова болела от мыслей: как жить дальше.

А потом… Я просто сказала себе — хватит. Хватит ныть, искать проблемы и страдать. В нашей жизнь есть только два варианта: бороться или умирать. Второй вариант мне не подходил, так что я вцепилась зубами в первый.

Родители по-прежнему меня игнорировали, и несмотря на то, что от моей стипендии остались копейки, я продолжала играть по их правилам.

— Малыш, — Влад подловил меня в коридоре после затяжного больничного.

Я повернулась к нему чисто инстинктивно, поморщившись от пустой улыбки. Парень даже не заметил, что вот уже семь дней мы не созваниваемся, и выглядел он, как обычно. — Как дела? Инга говорит, ты пропала куда-то…

Признаться, я старалась ответить мило и уйти. Но… Снова и снова в голове появлялась мысль, дескать Инга с Владом виновны в том, что мне пришлось пережить в кабинете гинеколога. И пусть я, возможно, не права, но даже смотреть на них без ненависти не получалось.

— Я отдыхала от вас всех. — сквозь зубы выпалила я, и попыталась уйти. Но парень дернул меня за руку, заставляя еще задержаться. Влад нагнулся к самому уху и смущенно прошептал:

— Так я же все понимаю… Аборт дело сложное… А ты, как, все сделала? Может еще недельку дома отдохнешь?

— Все — это что? — удивленно отступив на шаг, я в который раз вспомнила Ингу. Были бы мысли материальны, я бы сожгла ее длинный язык еще давно.