Отверженная

В тот момент я твердо решила, что сделаю все возможное, чтобы Шакалов не смог даже подержать нашего ребенка на руках. Все!

— Ты забываешь самое главное, Кирилл… — тихо прошептала я, позволяя надрывным ноткам голоса раствориться в шуме ливня. Набрав полные легкие воздуха, втянула слезы обратно, а спину выровняла, что придало какой-то большей уверенности голосу. — Основа любого брака — любовь. Она же рождает доверие. А имея доверие тебе плевать на все остальное. Да… Уважение и внимание — приятная вещь, но идет в комплекте с доверием.

А достаток лишь приятный бонус, а не основа. Никак нет!..

— И что же ты решила, Черничка? — скрипя зубами, из последних сил спокойно, выплюнул Шакалов. Я видела, как его кулаки сжимаются и разжимаются, скулы играют, а глаза темнеют, хотя казалось — больше уже некуда.

— Я не хочу брака, но и не могу требовать от тебя отказа от ребенка. По-моему, для нас обоих это лучший вариант. Зачем тебе девушка, которая тебя ненавидит?

И тут терпению Шакалову пришел конец.

Он посмотрел куда-то под ноги, сжал кулаки до покраснения и грубо выплюнул пару ругательств. А затем медленно посмотрел на меня.

Я вязко сглотнула и начала медленно отступать назад, ведь одна мысль то и дело крутилась в голове: "Он сейчас убьет тебя!" Шакалов медленно следовал за мной, вторя каждому шагу, пока я не уперлась в бампер машины, оказавшись в ловушке.

— Ты не учла одного, милая… — прошипел он, хватая меня за бедра и усаживая на машину.

Он раздвинул мои ноги, вклиниваясь между ними и крепко зафиксировал туловище рукой. Вторая же скользнула по распахнутому пальто, оставаясь на подбородке. Зонт улетел куда-то в лужу. Его губы были прямо напротив моих, глаза смотрели прямо в глаза, а дыхание грело кожу лица, когда он грубо отчеканил: — Я хочу тебя. Всю. Ты будешь только моей, ясно? И если не хочешь принимать внимание по-хорошему, то будем действовать по-плохому.

Шакалов резко обернулся назад и безошибочно определил окно нашей квартиры.

Не знаю, как мужчина это почувствовал, но родители стояли там, обнявшись и перешептываюсь, что-то обсуждали с задумчивой улыбкой.

— Твой отец банкрот. — коротко и ясно сказал Кирилл, возвращая свое внимание ко мне. — Ваша квартира в залоге и судя по тому, что семья Хеви не платит по счетам больше полугода, остались считаные часы твоей спокойной и беззаботной жизни.