Отверженная

Земля медленно уплывала из пол ног, перед глазами начали проплывать всякие мелочи, незначительные детали, которые могли бы опровергнуть или подтвердить слова Шакалова.

— Ты врешь! Не может быть… Они бы сказали мне. Поделились! — со слезами на глазах, прошептала я, совсем не замечая, что дождь прошел. Ощущая мою потерянностью, Шакалов перестал удерживать меня рукой на спине, а скользнул ею по животу, погладил грудь и завел за спину, тяжело дыша. Его глаза горели таким желанием и жаждой, что могли бы воспламенить воздух.

— Вряд ли бы они сказали тебе, Череничка. Факт в том, что скоро тебе придется искать жилье. А родители? Как считаешь, примут тебя беременную с ребенком? По моим данным, твой отец уже рассматривает, как временное место проживание, комнату в общежитии. Думаешь, там есть тебе место? — шептал Шакалов в лицо, остервенело поглаживая кожу лица, изучая волосы, жадно втягивая запах… А затем вдруг посмотрел на меня и прищурившись, улыбнулся. — И все, что тебе нужно делать, чтобы этого избежать — быть послушной.

В голове то и дело прокручивались картины легкого и беззаботного детства. Вот мама ведет меня в сад, вот отец дарит первый телефон, а вот мы все вместе на пикнике на майские праздники. Отец не всегда зарабатывал хорошо, но я была одета лучше, чем многие дети олигархов. Мама водила меня на все кружки, которые я хотела, несмотря на занятость на работе. И пусть сейчас у нас разногласия, но я должна была им больше, чем стоила моя жизнь.

— Что ты хочешь, Шакалов? — губа задрожала, а тело напряглось, словно струна.

— Поцелуй меня, Черничка. — не задумываясь прошептал он, фиксируя руку на шее, а другую подкладывая мне под ягодицы. Наверное, чтобы не сидеть на холодном… — Поцелуй и я решу все проблемы.

Зажмурившись, я сжала губы и быстро чмокнула мужчину в нос, с трудом подавив рвотный спазм.

— Не так! — рыкнул он, а затем тяжело дыша, медленно отчеканил: — Положи одну руку мне на щеку, а вторую заведи за шею.

Тяжко вздохнув, я еще раз посмотрела на окно кухни. Родители все еще были там. Хотелось бы верить, что Шакалов врет, но некоторые детали не давали мне покоя: вот уже три месяца мама не ходит в своей любимый салон, а отец перестал пить пиво, есть полюбившиеся креветки и забросил дорогостоящие лекарства от сердца.