Партиец (СИ)

Сказал жестко, заставив меня вздрогнуть. Но на этом не закончил.

— Недавно на вас самого нажаловался один партийный работник, защищая своего родственника. А тот оказался врагом нашего народа. И где сейчас тот член партии? — задал вопрос и тут же сам ответил. — В тюрьме, рядом со своим родственником. И вот вы сейчас тоже защищаете человека, подозреваемого в измене. Это наводит на мысли…

— Наводит, — собравшись с духом, согласился я с ним. — А еще есть вариант — товарища Поликарпова оговорили, чтобы сорвать нашу программу самолетостроения.

Настоящий враг народа! Или просто тот, кто позавидовал его успехам и хотел занять его место. Он же не только авиаконструктор, но и руководит заводом по постройке самолетов. Неужели не нашлось бы карьериста, захотевшего занять его место? Которому плевать, что таких, как Николай Николаевич, на всю страну — всего несколько человек. Вот это — прямое вредительство интересам страны!

— Я вас услышал, товарищ Огнев, — медленно кивнул Сталин. — Вопросов по законам, — прижал он рукой принесенные мной документы, — у меня пока нет.

Можете идти.

Все, я сделал все, что мог. Дальше осталось лишь ждать. Товарищ Сталин ясно это дал понять. Молча кивнув, я вышел из его кабинета.

Когда за Огневым закрылась дверь, Иосиф Виссарионович достал трубку и начал ее набивать табаком, обдумывая слова парня. Про арест Поликарпова ему еще не докладывали. И это заставляло задуматься над тем, кто это провел и с какими целями. А еще — проверить, насколько лояльны ему работники ОГПУ.

Авиаконструктор — не какой-то там директор завода. О таком обязаны были доложить сразу.

— Проверить их надо, — мрачно сделал вывод Сталин. После чего позвал своего секретаря. — Анатолий, принеси мне документы по аресту Поликарпова. Хочу с ними ознакомиться.

— Товарищ Сталин, вот документы, которые вы запрашивали, — зашел в кабинет секретарь.

— Спасибо, Анатолий, можешь идти, — кивнул Иосиф Виссарионович.

Пододвинув к себе папку «Дело» с именем Поликарпова на ней, генсек углубился в чтение.

Чем больше Сталин вникал в материалы, тем больше несуразностей он обнаруживал. Вроде как Поликарпов еще два года назад «проявил себя», отказавшись создавать самолеты, которые от него требовали в ВВС РККА. Но сами самолеты продолжал конструировать. Если же почитать причины его отказа — получалось, что конструктор упирал на невозможность выполнить задание в виду технических причин. Дальше — больше.