Пепел

Эш резко обернулся, на конце посоха заплясало пламя, но в глубине коридора не было ничего, только безумные тени, корчащие рожи на древних гобеленах.

За окном сверкнуло — начиналась гроза. По подоконникам ударили первые, самые тяжелые капли. Громыхнуло. В отсветах луны и молний, Эшу порой казалось, что пустые доспехи поворачиваются к нему. Казалось, что в нише прячется вовсе не низкий столик, а собранный, готовый к прыжку зверь.

Магик продолжал идти. Дрожали витражи, ногам становилось холодно, ветер игрался с тканью и ковром.

Изо рта вырвалось туманное облачко. Разум отмечал, что холод волшебный, что летом никакого облачка быть не может, но сердце словно рвалось из груди. На лбу выступил пот.

Вдалеке завыли, парень сжался, выставив вперед «палку». Но сколько бы волшебник не ждал, из за угла так никто и не появился. Просто ветер игрался в вентиляции, гудя там, словно сонм умертвий на встревоженном могильнике.

Порой воображение придавало звукам грозы и гулявшего ветра совсем уж невероятные формы.

Магу чудилось, что рядом тяжело громыхают цепи узника, брошенного на съедению монстру. Иногда ухо улавливало утробное рычание, разбавленное громом и маршем капель, бегущих по подоконникам и витражам.

Кто-то засмеялся.

— Первая форма: воплощение!

Огненный шар улетел в пустоту, на миг освещая окутанный мраком коридор. О нет, это был вовсе не смех, а все тот же ветер, на этот раз играющийся с забралом рыцарского доспеха. Эш натянуто улыбнулся и побрел дальше. Он свернул к лестницам и шумно сглотнул.

Интуиция подсказывала, что нужно спуститься ниже, что там, где есть широкие, просторные холлы, будет и монстр. Пепел сражался с демонами, повергал драконов, штабелями клал химер, испепелял мириады скелетов, зомби и прочих представителей нежити, но только оборотни могли заставить вспотеть его ладони. Было в перевертышах что-то такое — иррационально пугающее.

Спускаясь вниз, осторожно ступая по каменным ступеням, юноше казалось, что картины, висевшее по стенам, перешептываются. Они, словно живые, смеялись над глупость человека, решившего померяться силой с дьявольским отродьем.

Конечно они не знали, что смеются над великим волшебником. Они не знали, а Эш не должен об этом забывать.

Спустившись, парень выглянул в холл, но там оказалось пусто. Лишь ветер и мрак, сошедшись в вальсе чертей, кружили, не желая расцепиться. Опираясь на посох, магик шел к запертым дверям. Когда оставалось всего пара шагов, за окном сверкнуло, а потом грянул гром.