Пепел

— Проходи, — послышался женский голос.

Взявшись за ручку, со скрипом поворачивая её, Эш тосковал по тем временам, когда он не знал, что такое страх…"

"1й день месяца Эраль, 318 год, королевство АрабастГенерал вскинул руку, зажатую в кулак. Команда мигом облетела весь легион. Солдаты замерли, ожидая приказа. На каждом из них красовалась, как это называл Рэккер — «друидская бронька». Вместо лат легионеры носили сбитые доски, посаженные на войлочные веревки. Вместо копией имели вилы, вместо мечей — топоры дровосеков, ну а в качестве щитов использовали все те же доски.

В общем-то армия походила скорее на ватагу крестьян, вышедших на большую дорогу в неурожайный год, а не на «Седьмой легион». Впрочем, это мало волновало генерала, внесшего свою лепту в обмундирование. Эш велел каждому носить на груди кожаный ремешок. Зачем? Чтобы знать скольких погубил тот или иной воин. У убитого должно было отрезать язык и повесить его на ремешок, так генерал смог бы наградить отличившихся. Он пока еще не знал «чем» и «зачем», но лишним не будет.

— Ну наконец-то, — плотоядно прошептал Рэккер. — Я уж думал — все, только лесопилки потрошим.

— Голой задницей поселок не напугаешь, — заметил Эш.

Да, впереди, под холмом, располагался немалых размеров поселок. Человек на пятьсот жителей. Баронет быстренько прикинул, что это где-то две сотни боеспособных организмов. Против трех с половиной тысяч отъявленных мерзавцев — почти ничто. Конечно ситуацию не облегчает наличие частокола и хоть какого-то, но оружия у сельчан, но все же брать надо.

— Будем брать, — вынес вердикт генерал.

— Как?

— Нахрапом, — пожал плечами Эш. — Задавим массой. Наша с тобой задача прожечь ворота и убить сигнальщиков, остальных зверье погрызет.

— Сотня поляжет, — цыкнул лейтенант. — Может больше.

— Слабаки нам не нужны. Арабаст можно кошмарить и полутысячей.

— Вам видней, лэр генерал.

Два офицера переглянулись, а потом хором завопили:

— Ату!

— Ату! — подхватил легион.

Народ бегом бросился вниз по холму. На ходу Рэккер и Эш воплотили пламя первой формы, насквозь прошибая нехитрые ворота. Людской поток, кричащий, орущий, сверкающий глазами, полными жажды крови и плоти, ворвался в поселок.

Двое волшебников сверкали посохами, раз за разом отправляя в небытие сигнальщиков, не успевавших подойти к пирамидам хвороста. Успей они и конец ужасной повести.