Перчинка для мажора

.. Тихо сидела возле него и просто смотрела, как он спит. Во сне его красивое лицо казалось таким безмятежным... словно все то, что не давало покоя его буйной душе при бодрствовании, во сне разом отступало. Тогда я бы отдала всё на свете ради того, чтобы узнать, что ему снится...

- Такие яркие! - с восхищением говорит он, глядя в бездонную тёмную пропасть, что блестит на нас сверху яркими звёздными переливами.

- Да, - соглашаюсь я, тоже глядя наверх.

Моя ладонь ложится ему на грудь. Господи... я слышу, как бьётся его сердце.

.. Прямо тут, под моей ладонью.

Ткань футболки кажется ненужной преградой, и я быстро запускаю руку в вырез, дотрагиваясь до пышущей жаром кожи.

Отчего-то эта близость кажется мне слишком быстротечной... Чудится, что времени у нас мало, что я не успею как следует насладиться...

Я снова прикладываю ладонь к твёрдым мышцам и слегка поглаживаю их.

Вейн рвано выдыхает.

- Подожди, Кари, - он накрывает своей рукой мою. - Постой...

- Что такое? - пересохшими от волнения губами спрашиваю я.

- Я не хочу, чтобы ты... - он запинается. - Чтобы ты пожалела...

Еле сдерживаюсь, чтобы не рассмеяться ему в лицо. Ха! Пожалела... Боги... он и правда не догадывается, как долго я об этом мечтала?

- Почему ты улыбаешься? - Вейн поворачивается ко мне в пол оборота. Заглядывает в глаза.

Смотрит так серьёзно, внимательно...

- Удивляюсь тому, какой ты глупый, - я запускаю руку в его волнистые волосы и слегка царапаю кожу головы. - Я очень давно хочу этого, Вейн, - тихо шепчу я, приближаясь губами к его уху.

Тому, на котором поблёскивает серебряная серёжка в форме крестика.

Быстро провожу языком по мочке его уха, посасываю прохладный металл...

- Чёрт возьми, - Вейн прикрывает глаза от удовольствия.

А потом, вдруг резко разворачивается и вдавливает меня спиной в плед.

- Когда ты рядом, мне сложно себя контролировать, - горячий шёпот щекочет ухо. - И ты не представляешь, чего мне стоило держать себя в руках все эти годы. Ты особенная, Кари.

Я никогда не встречал таких девушек, как ты. Все те, с кем я был, они... - он запинается. - Они были лишь суррогатом. Бездушной подделкой. Когда я был с ними, я всегда представлял только тебя, понимаешь...

Моё сердце бьётся так часто, что, кажется, вот-вот вырвется из груди!

О, Исусе! Как долго я мечтала услышать это от него...

Его ладони задирают коротенький топик. Жадно впиваются в рёбра, не давая мне сделать глубокий вдох.

Чувственные губы целуют шею.