Песочные часы

По одному доставала из баночки леденцы и отправляла за щёку.

Я не заметила, как он подошёл, чуть не подавилась, когда услышала:

— До чего же ты везучая и счастливая, тварь! И хозяин, и хозяйка любят… Хорошо устроилась, подстилка?

Я испуганно попятилась, а Шоанез, упиваясь безнаказанностью, усмехался, будто невзначай постукивая пальцами по рукояти плети. Когда он заходил в ложу, её не было.

— Помнишь, как Сашер, твой хозяин, из-за тебя меня продырявил? Как ты думаешь, зелёноглазая, кровь норна стоит крови торхи?

Ответить он не дал, да и не ждал ответа, просто сажал рот рукой, потащил в сторону и втолкнул в подсобное помещение.

Я отчаянно брыкалась, даже укусила, но заработала лишь оплеуху, да такую сильную, что свело скулы.

— Как бы тебя избить, чтобы следов не осталось? — задумчиво протянул Шоанез, отпустив меня и позволив забиться в дальний угол коморки. — Кричать, кстати, можешь, — вряд ли кто внимание обратит. И услышит — тут стены толстые. Дверь тоже. Или тебя не избить?

Его улыбка не понравилась, как и то, что он убрал плеть.

Норн сделал шаг ко мне — я от него. Только долго не побегаешь, если с двух сторон стена. Результат закономерен — я оказалась в его руках.

— Ну как, сама? Не будешь трепыхаться, понравится больше. Нет — тебе же хуже, миндальничать не стану.

— Я не хыра, вы не имеете права, — я отчаянно попыталась оттолкнуть его и изо всех сил закричала: — Виконт Тиадей!

Шоан, как я хотела, чтобы он сейчас оказался рядом, всё, что угодно бы сделала! Почему, почему именно сейчас он оставил меня одну, когда был так нужен?

— Что, шавка, хозяина зовёшь? — его пальцы, легко развязав шнуровку, скользнули под платье.

 — А тебе, видимо, не рассказывали, что хозяева своими вещами с друзьями делятся? Да, ты не хыра, о хыру я бы не стал руки марать. Для норнов только чистые девочки. Пора, пора спустить тебя с небес на землю, показать, каково твоё истинное предназначение.

Похоже, Шоанез оказался прав, утверждая, что меня не услышат, да и крик быстро перешёл в писк, когда норн слегка придушил одной рукой.

Пальцы второй похотливо сжали грудь, с наслаждением задрав бюстье.

Вцепилась в его запястье зубами и получила болезненный удар коленом в живот.

— Ну, сучка, сейчас получишь! — процедил норн, расстёгивая штаны.

Он заломил мне руки над головой.

Слава всем богам подлунного мира, надела ботинки с небольшим каблучком, которые я умело использовала вместо оружия.

Долго, разумеется, это продолжаться не могло, Шоанез изначально сильнее.