Песочные часы

Оставалось только надеяться, что выживу после близкого знакомства с разъярённым норном, в чём я сомневалась.

Резким движением он задрал юбки и грубо коленом раздвинул бёдра.

Шоан, как же мерзко, противно! Его ладони, похотливо шарящие по телу, его дыхание, запах его кожи. Меня едва не тошнило от этого, липкого, грязного…Первая близость с мужчиной по сравнению с действиями Шоанеза казалась верхом блаженства.

Гадко, гадко от каждого движения, независимо оттого, причиняет ли оно боль или пытается подарить грубую ласку.

Довольно ухмыляясь, норн потерял бдительность, ослабил хватку, полагая, что жертва смирилась со своей участью. Но он глубоко ошибался: я одновременно ударила коленом в пах и чиркнула ногтями по лицу, метя в глаза.

Коленом попала: взвыл. Недолгим оказалось удовольствие норна.

Не теряя времени, метнулась к выходу, не заботясь о том, как выгляжу, — не до того. Лишь бы вырваться, спастись от этого похотливого животного!

— Убью, тварь! — проревел с пола Шоанез и, ухватив за лодыжку, повалил на пол.

Рука метнулась к плети, но нанести удар не успела.

— Ещё одно движение — и ты покойник, Шоанез. Впрочем, если ты её тронул, то уже мёртв.

Хозяин! Как же я рада его видеть! Вернее, слышать, потому что лежала лицом вниз.

Шоанез выругался и отпустил меня. Я тут же вскочила на ноги и испуганно прижалась к хозяину. Тому одного взгляда хватило, чтобы определить степень виновности друга.

— Тебе одного раза мало, Шоанез? Я не достаточно ясно выразился? Теперь подам в суд, и ты сядешь в тюрьму.

— Лей, он тебя изнасиловал? — спросил норн, встревожено заглядывая в глаза.

— Если да, вы продадите меня? — упавшим голосом поинтересовалась я, жалея, что не вонзила в араргца с чёрно-палевым хвостом тайное оружие, выкованное кузнецом.

— Нет, — мягко улыбнувшись и проведя ребром ладони по щеке, ответил хозяин. — Так он…?

Опустила глаза, пробормотав:

Ему всё равно не понять, да и какая разница? А я никто этого не забуду.

Так хочется вымыться, терять себя, сдирая кожу, чтобы избавиться от этой грязи…

— Я сверну шею этому ублюдку! — в ярости прошипел хозяин. — Молись, Шоанез! Молись, чтобы врач не сказал того, что мне не понравится, потому что иначе не доживёшь до суда. А даже если и доживёшь, никогда больше не переступишь порога моего дома.

Шоанез начал возражать, но не успел закончить предложения, получив кулаком в зубы.