Пламя Этерны

К счастью, Изначальные опасались приближаться к возведенным Ушедшими стенам ближе чем на две длины копья, а вот солнечного света твари, увы, не опасались, что было весьма странно для существ из подземелий. У монстров, как рассказывали гонцы, были огромные лиловые глаза, из которых катились медленные слезы. Человек, нечаянно поймав исполненный тысячелетней обиды взгляд, замирал, тварь его пожирала, после чего двигалась дальше. Некоторые, насытившись, затевали игры и драки, и это было хуже голода, потому что резвившиеся чудовища крушили и давили на своем пути всех и вся.

Но хуже всего был охвативший Гальтары ужас.

Эрнани плохо представлял, что делалось его именем, но он доверял Лорио полностью и безоговорочно. Абвениарху он не доверял совсем, но Борраска утверждал, что без помощи Богопомнящего не удалось бы справиться – нет, не с монстрами, а с людьми, которые, обезумев от ужаса, стали страшнее любых монстров. Лиловоглазая тварь могла сожрать десять, двадцать, тридцать человек и на время успокоиться, рехнувшиеся толпы затаптывали сотни, если не тысячи себе подобных.

Лорио отдал приказ убивать на месте всех, кто, ища спасения, шел по телам детей, женщин, стариков. Это помогало. Воинам и абвениатам вместе как-то удавалось превращать обезумевшее стадо в пусть перепуганных и растерянных, но людей.

Отряды Борраски и эорийские дружины третьи сутки отвлекали монстров на себя, а монахи и городская стража выводили гальтарцев за пределы столицы.

Эпиарх-наследник тоже мог уйти, так же как и Беатриса, но они сидели и ждали известий от Борраски и Эридани.

Из города доносили о продолжающихся схватках, лабиринт безмолвствовал. Эрнани гнал от себя мысли о гибели своего последнего брата и о судьбе Диамни Коро и его учителя, но старый художник жил совсем близко от храма, через подвалы которого и вырвались чудовища.

– Мой эпиарх, – голосок Беатрисы дрогнул, – почему… Почему так долго?

– Что хочет сказать моя эория?

Скорее всего, ничего, просто не может молчать.

Беатриса – женщина, она ждет ребенка, ей позволительно быть слабой, бояться, плакать, говорить глупости, а он должен быть твердым и уверенным. Эпиарх-наследник не может усомниться в победе!

– Я… Я о моем анаксе. Так долго…"

"– В лабиринтах по-другому течет время. – Эрнани не то чтобы врал, просто из всех известных ему сплетен выбрал самую утешительную. – Там прошло всего… Да, конечно, там прошло лишь два или три часа.