Зверь готов броситься на тебя в любой момент. Опять.
Но тебе хорошо.
Уютно.
Против всех законов логики.
Против здравого смысла.
Ты боишься.
И не боишься.
Ну как так?
***
День за днем мы просто смотрим кино. Разные фильмы. Сериалы. Поглощаем вредную пищу вместе. Обмениваемся короткими фразами.
Это становится привычным ритуалом.
Это усыпляет мою тревогу.
Почти.
Но не совсем.
— Почему здесь нет зеркал? — спрашиваю я. — В смысле, я не уверена, нужны ли они в палате, но хотя бы в ванной комнате могли бы установить.
— Там есть зеркало, — говорит фон Вейганд. — Просто оно занавешено.
— Зачем?
Он молчит.
Я поднимаюсь с кровати.
Он не делает ни одной попытки меня остановить.
Я знаю, что скрывать особо нечего. Я уже не раз ощупывала лицо. Никаких серьезных увечий не заметила. Так, легкие ранки остались. Наверняка сойдут окончательно через пару недель. На синяки жутко смотреть, поэтому я всякий раз зажмуриваюсь, когда мне помогают принимать душ. Стараюсь отвернуться, не замечать. Но опять же особенно жутких последствий нет.
Ведь нет же?
Я нахожу зеркало.
Срываю покров. Взираю на себя. В упор.
Губы дрожат.
Я подхожу ближе. Вплотную.
Боже. Не верю.
Я дотрагиваюсь пальцами.
Ощупываю.
Не просто рана. Царапина. Не запекшаяся кровь.
Рубец.
Змеится от уголка рта к щеке.
Рваный. Выпуклый. Красноватый.
А вот еще один. И еще. С другой стороны. И пара мелких, уже не таких явных, совсем тонких. Останутся шрамы. Точно. Такое не заживет без следа.
Мой взгляд движется ниже.
К горлу.
Такая жуткая отметина, будто мне действительно резали глотку. Медленно. Жестоко. Тупым ножом. Вспарывали плоть с истинно садистским наслаждением.
Я сбрасываю халат.
Я вижу истину.
Четко. Четче некуда.
Грудь. Живот. Бедра.
Все синее. Абсолютно.
Жуткое. До сих пор.
Кровоподтеки.
Гематомы.
Меня трясет.
Я привыкла к боли.
Боль стала моим миром.
Я не чувствую.
Ничего.
И вдруг неведомая сила заставляет обернуться.
Меня обдает кипятком.
Он здесь.
Эти горящие глаза.
Черные. Мрачные.
Бездонные.
Глаза Дьявола.
Я теряю равновесие, не успеваю ни за что удержаться, падаю. А он бросается вперед, в мгновение ока преодолевает расстояние между нами, хватает меня, прижимает к груди.
Я ощущаю биение его сердца.
Но я ошибаюсь.
Там нет ничего живого.
Не было никогда.
Я полностью обнажена. Ничто не мешает ему взять желаемое. Хотя ему и так ничто не мешает. Сорвать одежду, завалить, изнасиловать. Залить все вокруг моей кровью.
Нет, нет, нет.
Я кричу.
