— Под тобой уже лужа натекла. Угадал?
Горло сводит тягучая судорога. Дрожь пробегает по взмокшему телу. Мускулы натянуты до предела. Низ живота терзает мучительный спазм. Позвоночник выгнут дугой.
Застываю на грани.
Оргазма и агонии.
Где я? Кто я?
Не помню.
— А теперь мы кончим, — говорит хрипло. — Одновременно.
Горячее семя ударяет внутрь, выходит мощными толчками, крупными порциями. Идет через нос, заставляя захлебываться.
Он отпускает меня. В последний момент. И только эта милость позволяет выжить, не дает окончательно задохнуться.
Я сгибаюсь пополам. Закашливаюсь. Задыхаюсь, погружаясь в очередной приступ острой панической атаки.
— Я думал, ты оценишь. Тогда. В подвале. «Огнедышащий дракон». Ты ведь сама мне однажды рассказывала.
— Ч-что? — вытираю рот тыльной стороной ладони.
— Я думал, ты поймешь и примешь мою ласку.
— Ласку? — захожусь кашлем.
— Я начал нежно.
Он опускается на колени рядом, перебирает пряди моих спутанных волос, склоняется ниже, делает глубокий вдох.
— Жаль, я должен уйти, — влажный поцелуй расцветает на спине, прямо между нервно дергающимися лопатками.
— Но я еще вернусь. Это далеко не последняя ночь.
Не успеваю разлепить губ.
Оглушительный стук.
Свет ударяет в глаза.
Я проклята.
На века.
***
Я прихожу в себя на полу возле дивана. Потираю ладонью ушибленный затылок. Голова раскалывается от свинцовой тяжести, которая разом наполняет череп изнутри.
Пора к психиатру.
Однозначно.
Щурюсь, осторожно приподнимаюсь на локтях, осматриваюсь по сторонам, изучаю обстановку вокруг.
Ничего подозрительного.
Кроме меня, конечно.
Голоса в голове правы. Нам нужна принудительная госпитализация. Чем раньше, тем лучше. Шучу. Голоса советуют совсем другие вещи. Ну, всякую банальщину вроде «убей их всех, убей, да так, чтоб помучались, убей». Но я всегда выступаю за креативный подход в решении любого вопроса и никогда не выбираю простой алгоритм действий.
Ладно, проехали. Вопрос на миллион: что это было?
Нет, простите, не так. Что за нах*й? Бл*ть."
"Маргарита Орлова берет выходной.
Возвращается Лора. Скучали? Даже если и нет, придется терпеть. Не собираюсь исчезать в обозримом будущем.
Итак, место преступления.
Никаких кроваво-красных яблок. Зато пустой пакет из-под молока валяется рядом. Жидкость растеклась по дивану и по ковру, даже на мою кофту немного попало.
Медленно ощупываю лицо. Потом горло. Закатываю рукава, изучаю запястья. Не обнаруживаю ничего необычного. Ни ссадин, ни синяков.
Мои джинсы абсолютно целы.
