Подаренная ему

Между нами снова воцарилась тишина. Положив шлем на песок, я развязала шнурки на кедах и, разувшись, подошла к воде. Ступила в пенящуюся волну и тут же почувствовала, как вода облизывает мои стопы. К горлу подступил ком, уголки глаз защипало. Море целовало ноги, и я понимала – прекрасней этого нет ничего.

– Я всегда мечтала побывать в Испании, – подавив слёзы, призналась я, услышав приглушённые песком шаги Алекса позади себя. Думала, что он спросит про язык, но он промолчал. Очередной порыв ветра тронул мои волосы, погладил лицо, волна поцеловала щиколотку.

Я прерывисто выдохнула и, повернувшись к Алексу, попросила: – Отпусти меня. Отпусти, пожалуйста, Алекс.

Взгляд его, ещё секунду назад бывший спокойным, пронзил меня насквозь. Я взглянула на заходящее солнце. Не потому, что не хотела смотреть ему в глаза, а потому что сейчас, в этот самый момент, была слишком открыта и уязвима перед ним.

– Зачем, Стэлла? – наконец спросил он, выдержав долгую паузу.

– Я хочу быть свободной, – честно ответила я.

– И зачем тебе свобода?

Стоя к Алексу спиной, я точно знала, что он смотрит в том же направлении, что и я. Только глаза… Должно быть, в серебре его глаз сейчас отражается пурпурное солнце.

– Будет у тебя свобода и что? У тебя ничего нет, Стэлла. Ни денег, ни связей, ни хоть какого-то положения. Что даст тебе свобода? К угону вернёшься или что?

Я долго молчала, раздумывая над его словами. Конечно же, он был прав, и я это знала. Но знала я и другое. Знала, как дорого готов был заплатить за эту самую свободу каждый из лежащих на одеяле в маленькой комнатке, каждый из сидящих за непокрытым скатертью обеденным столом… И некоторые платили.

Отдавали за попытку единственное, что у них было – собственную жизнь.

Я повернулась к Алексу. С минуту мы смотрели друг на друга – я на него, он на меня. Я уже знала, какое решение он принял.

– Есть вещи, которые нельзя оценить деньгами, Алекс. И свобода выбирать – одна из них.

Оставив мотоциклы под навесом у пристани, мы вернулись на яхту.

Солнце село, и воздух наполнился приятной прохладой. Я остановилась посреди палубы и, окинув взглядом берег, улыбнулась Алексу. Несмотря ни на что, вечер был прекрасным, и мне хотелось, чтобы он понимал – я оценила.

К ночи море стало немного беспокойным, и яхта время от времени легко покачивалась от особенно крупных волн.

– Пожалуйста, – улыбнулся он в ответ.

Мне захотелось дотронуться до его щеки, до маленькой ямочки, но я этого, конечно же, не сделала.