Подаренная ему

Посмотрела на засверкавший вечерними огоньками берег и, почувствовав непонятную неловкость, пошла к лестнице.

– Стэлла, – позвал меня Алекс, и я, остановившись, оглянулась. Кивком спросила его, в чём дело. – У тебя есть полчаса.

– Полчаса? – переспросила я, не совсем понимая, что он имеет в виду.

– Поужинаем на палубе.

Алекс стоял на прежнем месте и, зацепившись большими пальцами за петли на поясе джинсов, смотрел на меня внимательным, изучающим взглядом. То ли смутить хотел, то ли хрен знает, что ещё. Но смущаться я не собиралась и отводить взгляд тоже.

Так мы и стояли, глядя друг на друга до тех пор, пока он не проговорил негромко, но так, что внутри меня прокатилась тёплая, беспокойная волна:

– Я хочу, чтобы ты надела красное платье, Стэлла. Сделай это.

– Если бы я в тебе сомневался, ты бы у меня не работал… Учти, я лично перепроверю… Если хоть рубль из выделенных на компенсацию денег уйдёт налево…

Закончив разговор, я уловил движение за спиной и обернулся. Стэлла остановилась. Мы стояли на расстоянии нескольких метров друг от друга и молчали.

Её алое платье выделялось на фоне темнеющего неба ярким всполохом, лодыжки обхватывали тонкие кожаные ремешки. Понятия не имею, что в ней было такого… Такого, что, глядя на неё, я испытывал удовлетворение от понимания – она принадлежит мне. Подувший ветер заиграл с шёлковым подолом, прибил его к бёдрам, но уже в следующий момент ткань снова струилась, доходя до колен. Взгляд Стэллы был спокойным, с едва заметными искорками упрямства и всё того же вызова. Чёрт подери, этим вечером, на этой палубе, она была прекрасна!

– Тебе идёт красный цвет, – сказал я и сделал глоток вина из бокала, который держал в руке.

– Я рада, что ты остался доволен, – незамедлительно отозвалась она и неспешно прошла мимо меня к уже накрытому столу. Взяла бутылку вина и, со скучающим видом посмотрев на этикетку, поставила обратно.

Я не удержался от едва заметной улыбки. Дерзит, хоть и знает, что это может быть опасным. И не боится ведь. Другая бы на её месте выдохнуть лишний раз боялась, а эта…

– Значит, это только для меня?

Подойдя, я взял пустой бокал и налил в него вино.

Протянул Стэлле. Отвечать она не торопилась. Забрала бокал, покачала, сделала небольшой глоток и только после этого проговорила:

– Ты же не оставил мне выбора. – Пальцы её скользнули по стеклу, бокал удобно лёг в ладонь. – У меня нет права делать то, что я хочу. Поэтому… – губы её опять коснулись стенки бокала. – Можешь считать, как хочешь.