Подаренная ему

Качнул головой.

– Лежать так будешь, пока не попросишь прощения.

– Прости, – тут же просипела я, не чувствуя в себе сил на какое-либо сопротивление. – прости меня, Алекс…

Он снова качнул головой. Презрительно хмыкнул.

– Думаю, ты недостаточно искренна, – проговорил он, вставая.

Я сглотнула, сделала ещё один вдох и повторила:

– Пожалуйста, прости меня.

Он лишь окинул меня взглядом. Забрал с тумбочки чашку и, не оборачиваясь, пошёл к двери. Я крепко зажмурилась, пытаясь сдержать рвущиеся из горла рыдания. Мне было холодно, меня колотило, каждая клеточка моего тела ныла, сознание было вывернуто наизнанку и раздавлено.

Я бы могла попросить ещё раз, но к чему? Всё это бессмысленно. Я ему только затем, чтобы издеваться надо мной и унижать. Смириться… Мне нужно смириться. И тогда всё будет, как всегда. Тело… им всем нужно моё тело. Тело для жёстких, а порой просто жестоких игр… Как же я устала от этого! Господи, пусть хоть у Миланы всё сложится иначе… Она такая юная, такая ранимая… Да, у неё обязательно должно быть всё хорошо. Я не могла ошибиться… Несмотря ни на что, она нужна Вандору. Только бы глупостей не наделала… Только бы она услышала хоть что-то из того, что я ей говорила. Потому что, если она упустит свой шанс с этим мужчиной, другого у неё не будет. И её жизнь превратится в ничто. В такое же ничто, как и моя собственная. Ничто, в котором каждый может сделать с тобой всё, что взбредёт ему в голову, когда унижения становятся чем-то само собой разумеющимся, когда за любое слово тебя могут избить до полусмерти. Нет, даже не за слово… просто так, ради забавы. Этого не заслуживает никто, но Мила… Она – тем более. Только бы у неё всё было в порядке…

Через некоторое время дверь снова отворилась. Я приоткрыла глаза, думая, что снова пришёл Алекс, но вместо него на пороге увидела высокого темноволосого мужчину в тёмной форменной рубашке. На поясе его висела рация, а рядом – кобура с пистолетом. Внутренняя чуйка подсказывала мне, что это не просто один из охранников, а сам начальник службы безопасности.

Поймав на себе его взгляд, я отвернулась. Как же мне надоели эти взгляды…

Мужчина подошёл ко мне и потянулся было к рукам, но передумал и опустил ладонь на грудь. Я с шумом втянула в лёгкие воздух. Пальцы его сжались – сильно, резко, и он, отрывисто дыша, принялся мять меня.

– Не трогайте, – рыкнула я, едва способная на хоть какое-то сопротивление.

– Помолчи, – только и кинул он в ответ. Присел на постель и накрыл вторую грудь.