Подаренная ему

На плечи её была накинута одна из моих рубашек – тёмно-синяя, кажется, от Армани. Ну… что я могу сказать? Ей идёт. Я прошёлся взглядом по её голым ногам, по скрытому тканью телу. Волосы её неаккуратными прядями торчали в разные стороны. Надо будет пригласить хорошего стилиста – пусть приведёт её головку в приличный вид. Не стоило всё-таки делать этого… Не люблю стриженых – хрен поймёшь, баба перед тобой или парень в юбке. Хотя даже сейчас она выглядела… притягательно, чтоб её! Пожалуй, даже более вызывающе, чем до этого.

Ей шло. Скулы стали ещё более выразительными, глаза – тоже.

– Поможешь мне помыться, – кивнул я на дверь ванной и взялся за шнурок на штанах.

– Спинку потереть? – холодно спросила она и как-то удивительно изящно положила руку на поручень кресла. Выпрямилась и свесила ноги. Красивые ноги, будь она неладна! А колени… Маленькие, острые. Я почувствовал, как к члену прилила кровь. Блядь, мне одного взгляда на неё достаточно, чтобы внутри всё начало скручиваться! И не помню, когда со мной такое было…

Девчонка вскинула голову и уставилась на меня.

Прямо, нагло, дерзко.

– И спинку тоже, – кинув штаны на кровать, подтвердил я. – Пошла.

Нехотя она сползла с кресла и не спеша направилась к двери ванной. С таким видом, будто бы одолжение мне делала. Хорошее настроение мигом куда-то подевалось, и я стиснул челюсти. Проклятая шлюха! Эта надменность во взгляде, эти скулы, эта упругая задница, от которой я глаза отвести не могу… Остановившись возле двери, она посмотрела на меня и приподняла бровь.

Лицо её было бледным, на подбородке – лиловые следы от моих пальцев, на шее красные отметины. Привалившись к косяку, она проговорила с усмешкой, кривящей уголок губ:

– Кажется, тебе не терпелось? – и зашла внутрь.

Во мне боролись противоречивые чувства: раздражение с одной стороны и интерес – с другой. что нужно сделать, чтобы она всё-таки присмирела? Но дерзость её мне в определённой мере нравилась. Так даже интереснее. Волчонок пытается скалить зубки в тот момент, когда на шее его затягивается петля.

Либо волчонок совсем бесстрашный, либо просто глупый. Только и в первом, и во втором я сильно сомневался. Тогда что? Усмехнувшись, я тряхнул головой и вошёл следом.

Девчонка уже расстегнула рубашку. Подойдя к ней сзади, я помог ей стянуть её и, швырнув на пол, погладил вдоль позвоночника. Остановился на упругих ягодицах и смачно шлёпнул.

– Скоро мы с тобой опробуем твой орешек в деле, – наклонившись, прошептал я ей на ушко.