Подаренная ему

Я последовала за ним. Лишь раз обернулась на дверь и вдруг поняла, что не видела задвижки, когда убегала. Вообще ничего не видела, но…

Лодыжка болела, и я опустилась на ближайший стул. Рубашка липла к телу, с волос капало, но встать и пойти в душ у меня не было сил. Их не было даже на то, чтобы просто переодеться: стопы пощипывало от мелких ранок, дрожь то отступала, то накатывала с прежней силой, да так, что я начинала стучать зубами. Алекс делал что-то у шкафчиков, но сконцентрироваться, чтобы понять, что именно, я не могла.

Беги, детка… Потерев лицо, я вздохнула.

– Пей, – услышала рядом. Что-то с негромким стуком опустилось на стол, и я, отняв руки, увидела стакан с тёмной жидкостью.

Взяла и принюхалась. Пахло травами. Настойка или что-то типа того. Не раздумывая, опрокинула в себя и, поморщившись, протянула стакан Алексу.

Он глянул мне в лицо и, не ответив, вернулся к столешнице. И что это значит? Что нельзя? Ладонь с зажатым стаканом безвольно опустилась на колени, и я ощутила холод мокрой ткани.

Я не сошла с ума. Нет, не сошла! Тогда…

Взяв бутылку, Алекс подошёл вновь и кивком дал понять, чтобы я подняла руку. Глядя на то, как настойка тонкой струйкой течёт из горлышка, я пыталась вспомнить, с чего всё началось. Меня разбудил вой ветра. Ветер… Но ведь и раньше случались ветреные ночи. Порой мне даже приходилось проводить их едва ли не под открытым небом. И ливни тоже были, и грозы… На этот раз я пила медленно, делала глоток за глотком. Всё это было, не было другого. Не было тянущего чувства внизу живота, дрожи в коленях и влаги меж ног.

Проклятый сукин сын с его играми! Ни о каком оргазме речи, конечно же, идти не могло, но он заставил меня чувствовать. А мне-то казалось, что я напрочь лишена этого. Но нет…

– Может быть, ты хотя бы попытаешься объяснить? – сухо проговорил Алекс, присев на край стола в полуметре от меня.

Сделав очередной глоток, я отрицательно качнула головой.

– Мне нечего тебе объяснять.

– Тогда скажи, какого хрена вышла на улицу? Если решила сбежать, то…

– Не хотела я бежать! – рыкнула я и, пытаясь успокоиться, судорожно вдохнула.

 – Вернее… – Заговорила уже спокойнее, но так и умолкла. Как сказать ему?! И стоит ли вообще говорить?! Но если не рассказать… Тогда я точно свихнусь. От мыслей, от попыток вспомнить голос, так настырно звучавший в моём подсознании ещё совсем недавно. – Я не знаю, Алекс. Я как будто была не тут… То есть тут, но…

– По-моему, пить тебе больше не стоит, – заметил он.