Подвигъ
0 прочтений
Онъ принялся исподволь выуживать про войну, про книгу, — и Дарвинъ отшучивался и говорилъ, что лучшая книга, имъ написанная, это маленькое пособіе для студентовъ, которое называлось такъ: «Полное описаніе шестидесяти семи способовъ проникнуть въ колледжъ Троицы послѣ закрытія воротъ, съ подробнымъ планомъ стѣнъ и рѣшетокъ, первое и послѣднее изданіе, множество разъ провѣренное ни разу не попавшимся авторомъ». Но Мартынъ настаивалъ на своемъ, на важномъ, на книгѣ разсказовъ, отъ которыхъ знатоки безъ ума, и наконецъ Дарвинъ сказалъ: «Ладно, я дамъ.
Свое логово онъ обставилъ самъ по собственному вкусу: были тамъ какія-то сверхъестественно удобныя кожаныя кресла, въ которыхъ тѣло таяло, углубляясь въ податливую бездну, а на каминѣ стояла большая фотографія: разомлѣвшая, на боку лежащая сука и круглые наливные задки ея шестерыхъ сосунковъ. Да и вообще студенческихъ комнатъ Мартынъ уже перевидалъ немало: были такія, какъ его, — милыя, но жильцомъ не холеныя, съ чужими, хозяйскими, вещами, — была комната спортсмена съ серебряными трофеями на каминѣ и сломанымъ весломъ на стѣнѣ, была комната, заваленная книгами, засыпанная пепломъ, была, наконецъ, комната, гаже которой трудно сыскать, — почти пустая, съ яркожелтыми обоями, комната, гдѣ всего одна картина, но зато Сезаннъ, (эскизъ углемъ, женообразная загогулина), да стоитъ раскрашенный деревянный епископъ четырнадцатаго вѣка съ протянутой культяпкой.
«Вотъ, — сказалъ Дарвинъ, доставь книгу. — Бери». Книга оказалась замѣчательной; не разсказы, нѣтъ, скорѣе трактаты, — двадцать трактатовъ одинаковой длины; первый назывался «Штопоръ», и въ немъ содержались тысячи занятныхъ вещей о штопорахъ, объ ихъ исторіи, красотѣ и добродѣтеляхъ. Второй былъ о попугаяхъ, третій объ игральныхъ картахъ, четвертый объ адскихъ машинахъ, пятый объ отраженіяхъ въ водѣ.
