Змея всплыла в с я — кольцом замыкая островок, так что хвост и голова почти соприкасались, потом погрузилась до половины и стала, неспешно извиваясь, кружить вокруг островка, вроде бы не обращая уже внимания на парализованного ужасом человека, поднимая низенькие волны, с плеском накатывавшие на берег. Двигаясь медленно-медленно, Пушкин протянул руки назад, ухватился за пучки травы и прыгнул назад на островок.
Катарина, все это время лежавшая в той же ленивой позе, засмеялась:
— Чтобы отсюда уйти, нужно сначала спросить у меня разрешения.
А я могу и не разрешить… И еще. Там, за деревьями, могут оказаться еще более неприятные создания…
— Кто ты? — спросил он затравленно.
— Тебе непременно нужно добиться четкости формулировок, словно какому-нибудь законнику или заплесневелому математику? — улыбнулась Катарина.
Он сорвал с пальца перстень, приложил его к глазу, предварительно содрав неуместную теперь дурацкую полумаску, и ничего не увидел: перед глазами кружили цветные пятна, медленно перемещались смутные темные силуэты, словно отделенные от него толщей воды или мутным стеклом, проплывали какие-то полосы.
Лишь Катарина осталась какой была — очаровательное создание, лежавшее в грациозной позе.
— Как я тебе? — спросила она насмешливо. — Хороша, чертовка, ведь правда? Ну разумеется, никакая я не чертовка, милый, все гораздо сложнее…
Рывком надев сердолик на палец, он поднял руку, сложил пальцы в крестном знамении:
— Отче наш, иже еси на небеси, да святится имя твое, да приидет царствие твое, да будет воля твоя как на земле…
— Не утруждайся, — сказала Катарина.
— Это на меня не действует. Видишь ли, я уже жила на этой суматошной земле, когда ваши молитвы еще не были сложены… Неужели ты окажешься столь же примитивным, как многие из твоих предшественников? Тебе непременно нужно что-то со мной сделать — вогнать осиновый кол, читать молитвы, крестом пугать… Зря. Разве я до сих пор сделала тебе что-то плохое? Я и не собираюсь тебе причинять вред…
— Кто ты? — повторил он, уронив руку с перстнем.
— Как тебе объяснить… Одна из тех, кто жил на этой земле до вас. Когда-то вас не было совсем. А мы — были. И сохранились до сих пор, хотя нас, признаться, все меньше…
— Арзурум, — сказал он отрешенно, глядя на зеленые кроны деревьев.
— Что?"
"— В Арзуруме я познакомился однажды с забавным старым персом. Я люблю собирать сказки… Он рассказывал о джиннах. Тех, что обитали на земле до человека. Я ему, разумеется, не верил… Выходит, зря.
