Помещик. Том 1. Сирота

У него есть? Нет. И что получается? Слово против слова. А его слова весомее твоего. Он — заслуженный человек, стоящий на службе Государя нашего. А ты? Просто юный отрок. Да, помогший городу, но этого недостаточно, чтобы сравнятся с заслугами Петра. Тяжба была лишена смысла. Понимаешь? В твоем случае даже Божий суд не назначишь. Ведь в словах Петра и обычай, и его право.

— Я тебе зла не желаю. Сам видишь — не в холодной сидишь.

— Это что — то меняет?

— Это меняет все. Но и порядок мне нужно блюсти.

Ты убил человека.

— Его люди сказали, что напал. А ремесленный люд подтвердил. Дескать, первым обнажил саблю.

— Разве это считается нападением?

— Ты обнажил оружие!

— Когда они хотели меня палками поколотить!

— Это их не красит. Но первым обнажил оружие — ты.

— Я рад, что ты это понимаешь. Но не все так плохо. И ты зря обо мне плохо думаешь. Я знал и уважал твоего отца. И тебя защищал как мог. И продолжу. Обещаю — суд будет, но я тебя оправдаю. Мню, ты разумеешь, что сие не просто.

И нужно много с кем договориться, чтобы последствий не было. Поэтому мне нужно заручиться твоим согласием в одном вопросе.

— Каком? — намного мягче спросил Андрейка, которого начало отпускать.

— У Петра осталась дочь — Марфа. Она сейчас как раз подходящего для замужества возраста. Чтобы замять дело тебе должно взять ее в жены.

— Чтобы она меня отравила?

— И взять на содержание ее мать — вдову Петра Евдокию.

— О Боже! Это же безумие! Я и года не проживу в такой компании!

— Чтобы облегчить тебе это бремя, на верстании мы нарежем тебе его поместье, доброе и заселенное густо.

Там три дюжины крестьян. У тебя ведь два послужильца. Так? Этого вполне хватит. Коней я тебе на время верстания выдам из своих. Потом отдашь, как обзаведешься. С таким поместьем это будет несложно.

— А если и долг, то что? — фыркнул воевода. — А про баб ничего дурного не думай. Им с того одна радость. И ты для них — всяко лучше, чем по миру пойти.

Да и справедливо это будет…

Поболтали еще немного. И пошли к народу для публичного оформления судебного решения.

— Топорик — то оставь, — заметил воевода, кивнул на то, что Андрейка потащил с собой, крепко сжимая в руке.

Парень даже как — то смутился. Ведь все не так плохо, как он думал…

Женитьба на дочери убитого им Петра не выглядело чем — то разумным. Скорее даже самоубийственным. Да за нее шла большая населенная усадьба. Что безмерно круто.