— Уйдите, по-хорошему прошу."
"— В таком случае уйди. Я тебе четко сказал на «ты» и по имени. Память отшибло? — если бы мне ее отшибло!
— Уйди.
— Вот так уже лучше. Ты сейчас успокоишься, подумаешь о чем-нибудь хорошем, например, о море. Ты же любишь море? — продолжая гладить мои щеки, только уже тыльной стороной ладони, хрипло шепчет Волков.
— Вы… ты заговариваешь мне зубы?
— Возможно. Но вообще-то я вполне серьезно. Подумай о море. Знаешь, Свет, при большом желании мы можем съездить туда вместе. Представь… ну скажем лазурный берег Франции.
Знаешь, как там красиво?
— Не знаю, — бубню себе под нос, не совсем понимая, что он от меня хочет. — Я хочу, чтобы… ты ушел. Мне нужно в душ.
— Мы можем поехать туда летом, скажем в июле, — совершенно игнорируя мои слова, продолжает Волков. — Там хоть и жарковато в это время, но из-за низкой влажности, высокие температуры переносятся легче, — перебирая мои волосы, умиротворенным голосом произносит он. — Представь, как хорошо будет отдохнуть после экзаменов.
Сейчас ты немного полежишь, представишь себе эту картину, а после спокойно примешь душ. И пока ты будешь это делать, я сам похозяйничаю на кухне и сделаю нам чай. Ты успокоишься и посмотришь на все другими глазами, — перевожу на него взгляд и осознаю, что уже не плачу. Где-то глубоко внутри я реально убеждена, что он чем-то обладает. Может это правда гипноз? — Ты уже взрослая девушка, которая имеет право на личную жизнь, даже если это не нравится твоей бабушке. В этом нет ничего плохого. Понимаешь? — шепчет мне на ухо, едва касаясь губами щеки.
— Ничего плохого, — повторяет он и целует в уголок рта. А потом мягко накрывает мои губы своими, опустив и вторую руку рядом с моей головой.
Не знаю, как он это делает, но сейчас у меня хватает сил на то, чтобы отвернуть лицо и упереться обеими руками ему в грудь.
— Ну и зачем ты сейчас это делаешь?! Кажется, кто-то говорил, что не будет меня трогать.
— Это было до того, как ты впала в ненормальное состояние.
— Слезьте с меня. Слезь! — быстро поправляю себя.
— Мне не хватает воздуха.
— Успокойся, — весьма сдержанно произносит он, а у самого напрягаются вены на шее.
— Тогда просто слезь с меня.
— Я еще не на тебе.
— И не будешь там, — бурчу себе под нос, когда Волков наконец-то перекатывается на спину.
— Я примерно знаю за какие грехи мне достался такой тяжелый случай, но все же не забывай, Светлана Васильевна, что мое терпение небезгранично.
— У вас в штанах… блин… у тебя в штанах вибрирует.
