— Это член, Света. Он на тебя давно свибририровал, неуч ты из Джунглей.
— Я имела в виду телефон. Кто из нас еще и неуч, надо разобраться.
На мой ответ Волков лишь усмехается в голос, сжимает переносицу и достает из кармана джинсов телефон. Не знаю зачем я пялюсь на дисплей чужого телефона, но видимо это к лучшему, потому что именно имя «РИТА» написанное большими буквами окончательно приводит меня в чувство. Волков скидывает звонок и переводит взгляд на меня.
— Ну что, в душ?
— Я да, а вы, то есть ты, к себе домой.
Ну или не к себе, за разрядкой.
— Это хорошо.
— Что хорошо?
— Что в тебе сейчас засыпает плакса, и просыпается стервозинка, — садясь на кровать, и вновь сжимая переносицу, произносит Волков уже без тени шутки.
А дальше до моего уха доносится звонок в дверь. Никогда в жизни я так не боялась. Кажется, мое сердце реально остановилось. В голове набатом билось «бабушка». Специально приехала раньше! Я вскочила с кровати, забыв про все, почти голая. Обхватив себя руками, начала судорожно искать глазами футболку.
— Свет, успокойся, а?
— Это бабушка. Это она! Ну гггде моя футболка?! — истерически воплю я, позорно заикаясь.
— Успокойся! — жестко произносит Волков, протягивая мне футболку. — И прекрати трястись.
— Ты ничего не понимаешь, — резко развернувшись спиной к нему, начала натягивать на себя футболку. Руки дрожат настолько, что я не могу толком вдеть руки в рукава.
— Ты можешь успокоиться и прекратить истерить?! — помогая мне надеть футболку, несдержанно бросает Волков.
— Не могу. Ччччто теперь делать? — хватаясь и сжимая виски, в панике произношу я.
— Для начала надеть штаны, потом выдохнуть и спокойно открыть дверь! Да что с тобой творится?
— Да, точно, штаны, — опускаю взгляд на обнаженные ноги и тут же подбегаю к комоду.
Достаю первые попавшиеся спортивки и кое-как натягиваю на себя. Поправляю волосы, и под очередной звонок в дверь до меня вдруг доходит.
— А ты… ты куда денешься? В шкаф? Нет, нет, нет… тут все равно запах.
Мужской парфюм.
— В окошко сигану, тебе на радость, как раз открою его и проветрю.
— Тут высоко.
— Да неужели?! Все, выдохни и иди уже открой эту чертову дверь.
— Она все поймет, — вновь хватаюсь за виски и пытаюсь подавить очередной ком в горле.
— Иди и ничего не бойся, — по слогам повторяет он, подталкивая меня к двери."
"И я иду. Медленно, но иду. Она же все равно не уйдет, какая разница, когда я открою дверь. Все равно ничего не изменится.
