Последняя война

Она предпочитала не обращать внимания на слуг, потому что это значило бы, что она собирается навсегда оставаться в этом доме. Слуга прошёл мимо и исчез.

Синяя Борода запрещал ей что-то делать. Что? Да, открывать маленькую дверь под лестницей. Где же она?

Вот и дверца. Она провела ладонью по прохладной плоскости и отдёрнула руку. Она вспомнила, какие глаза были у Синей Бороды, когда он велел ей слушаться его во всём.

Какая загадка скрывалась за этой обыденной и невзрачной дверью?

Ощущение тайны, не покидавшее её с утра, тайны, которой, казалось, был пропитан воздух этого дома, тяготило и тревожило.

Она с минуту постояла перед дверцей, прислушиваясь. Когда неподалёку прошёл слуга, она прижалась к стене, стараясь слиться с ней, стать незаметной. Слуги могли донести Синей Бороде. Шаги стихли. Рука сама поднялась к ручке двери и нажала на неё. «Я только чуть-чуть приоткрою её, — успокаивала она себя. — Только самую-самую малость.

Она толкнула дверь и зажмурилась.

Так она простояла ещё несколько секунд. Она знала, чувствовала, что дверь уже распахнута и надо только открыть глаза, чтобы разгадать тайну дома. «Ну, — уговаривала она себя, — открой глаза. Что сделано, то сделано».

И она открыла глаза.

Она ожидала увидеть что угодно, но только не то, что предстало её взору.

В небольшой полутёмной комнате лежали шесть таких же, как она. Некоторые из них были без голов.

Она вскрикнула и, не закрыв двери, бросилась к лестнице, не заметив, что слуга в белом колпаке всё видел.

Она бежала по коридору не помня себя. Ей хотелось спрятаться, скрыться, убежать… Но куда? В лес?

Она повернула обратно и понеслась к выходу из дома, к саду.

И на пороге столкнулась с Синей Бородой.

— Ты была там? — спросил он, и голос его был скорее печален, чем зол. — Ты всё видела?

— Они… они… ты убил их! — всхлипывала она. — Ты убьёшь и меня!

— К сожалению, ты права, — ответил он тихо. — У меня нет другого выбора.

…Вечером, демонтировав очередную модель, Роберт Кямилев, по прозвищу Синяя Борода, начальник центральной лаборатории биороботов, сидел в столовой и нехотя пил восьмую чашку крепчайшего чая.

— Опять неудача? — спросила Геля.