Последняя война

Иван прислонился к плоской стене оврага и закрыл глаза.

— Ты чего? — спросила Алёна.

— Не могу больше. Минутку передохну.

— Нам надо успеть до сумерек, — сказала Алёна.

— Знаю, но, если я помру на полпути, тебе легче не будет.

— Не говори глупостей, — сказала Алёна. — Здесь не жарче, чем в Сахаре.

— Никогда не был в Сахаре, — ответил Иван. — Но читал, что днём там всё живое прячется в тень. Или зарывается в песок.

— Здесь песка нет, — сказала Алёна.

— На этой планете вообще ничего нет. Только скалы и чудища.

— Пойдём, — сказала Алёна. — Скоро у тебя откроется второе дыхание.

— Восьмое, — поправил её Иван. — У тебя вода осталась?

— Нет, ты же знаешь.

— Персидский царь, спасаясь от Александра Македонского, напился из грязной лужи и признался, что чище и вкуснее напитка ему не приходилось пробовать.

— Если бы мы были на Земле, я и сама напилась бы из лужи, — сказала Алёна. — Потерпи. Километров через пять будет родник.

Минут десять они брели молча. Впереди показалась куща колючих серых кустов.

— Не смотри в ту сторону, — предупредила Алёна.

— Там вода, — прохрипел Иван. — Там вода!

— Её нельзя пить, — сказала Алёна. — Видишь рядом скалозубов?

Похожие на бурдюки с водой, сизые многорогие животные ростом с корову медленно поводили головами, разглядывая путников.

— Ты боишься, что со мной что-нибудь случится?

— Не что-нибудь, а то же, что случилось с экспедиционной собакой.

— А я сама видела, как Шарик превратился в одно из этих чудищ.

— Уж очень похоже на сказку.

— Может быть. Доктор Фукс вскрыл его потом. Даже внутренние органы переродились.

— Как он это объяснил?

Алёна пожала плечами. Ничего не ответила.

Они миновали водоём, и Иван оглянулся, будто сырая вода прудика звала его вернуться.

— Доктор Фукс предложил интересную гипотезу, — сказала Алёна. — Местные виды фауны однополы. Обычно они никогда не отходят далеко от своего водоёма. Как только одно из животных умирает — от старости ли, от болезни, — другой скалозуб подходит к водоёму, напивается этой жидкости (на базе есть фильм, дойдёшь — посмотрим) и тут же разделяется на две особи.

— Фукс предположил, что водоём — хранитель наследственности стада. В нём не вода, хотя по составу жидкость и близка к воде, а слабый раствор фермента, несущего в себе цепочки наследственных молекул.

— И много таких водоёмов? — спросил Иван.

— Мы пока нашли шесть. У каждого пасётся своё стадо.

— А сказке про собаку ты веришь?

— Верю, сама видела.