Последний дубль Декстера

Особенно мне, потому как я терпеть не могу этот гребаный баскетбол!

Но все могло быть еще хуже, – продолжал Ренни, дождавшись, пока стихнет смех. – Я мог оказаться геем, – он уставился в зал. – Поднимите руки – много ли пидоров собралось здесь сегодня?

Хотите верьте, хотите нет, но несколько поднятых рук в зале я увидел. Ренни, однако, покачал головой.

– Пидор! – проревел громкий голос всего в паре рядов от нас. Ренни посмотрел на кричавшего и улыбнулся.

– Ну не прелесть? Видите, что бывает, когда пиво наливают человеку с маленьким стручком?

Публика заржала, но кричавшего это не успокоило.

– Это ты – ПИДОР! – заорал он еще громче.

Ренни улыбнулся еще шире.

– А если ты и правда считаешь, что я пидор, отсоси-ка у меня. Если мне понравится – блин, значит, ты прав. А если нет – ну, утешься, что хоть чем-то полезным занимался.

Зал наградил комика овацией, кричавший как-то съежился у себя на месте, а Ренни продолжал. И кажется, в этом обмене репликами не было ничего особенного: наверное, такие штуки случаются каждый раз, когда комик выступает перед большой аудиторией.

Однако мне он запомнился, хотя и по совсем другой причине.

Потому что когда Ренни искал кричавшего и взгляд его скользнул по мне, волосы у меня на загривке стали дыбом, и глубоко в подземельях Цитадели Декстера зазвенел тревожный колокол, а проснувшийся Попутчик предостерегающе зашипел.

А когда Ренни высмотрел-таки обидчика и сокрушил его, я увидел-таки в его глазах Тварь – ту, которую, мне казалось, я видел уже раньше, но не был в этом уверен.

Теперь же у меня не осталось ни малейших сомнений. И, перекрывая шум толпы, до меня донесся рев огромной Темной Твари, реявшей торжествующе в глубоких тенях за улыбкой Ренни. И на моих глазах она распрямилась во всю свою призрачную длину и потянулась длинными острыми когтями к обидчику, больше не прячась от мира. И хотя никто другой ее, похоже, не заметил, я-то увидел и понял, кто она такая.

Попутчик. Совершенно точно он.

Уж не знаю как, но я всегда узнаю такое, когда вижу.

Не было случая, чтобы я ошибся. Как не ошибался и сейчас: Ренни жил с Попутчиком, как и я.

Комик тем временем продолжал выступление, и наверняка остальная его часть прошла так же весело и с обилием жестоких шуточек, но я не обращал на них внимания. Я глубоко ушел в свои мысли, и, наверное, даже если бы Ренни поджег себя на сцене, я вряд ли бы это заметил.

Сначала я думал только о том, что Ренни – монстр, как и я.