Глава 31
Всё возможно
Самой длинной оказалась последняя неделя практики, в которую Карина Петровна решила вместить все оставшиеся знания. Теперь нам даже выдали цифры для составления отчетов, в которые только я, собственно говоря, с головой и неуемной радостью и погрузилась."
"Юра мне все это время казался загруженным, но я его не донимала — уже не те отношения, чтобы в душу лезть. Да и видно было, что он больше о Германе сейчас беспокоится, не зря же каждый день после ужина срывается в город, иногда прихватывает с собой кого-то из друзей.
Я свою кандидатуру в попутчицы ни разу не предлагала — не знала, насколько это вообще уместно. И лишние вопросы задавать не осмеливалась, словно сама себе боялась признаться в наличии у меня тысячи вопросов.
Потому только сегодня нам и удалось остаться наедине, решили прогуляться вдвоем, пока остальные были чем-то заняты: кто-то начало моего отчета переписывал, кто-то уехал в город. Наедине с Юрой я умела быть смелой, не смогла сдержаться и сейчас:
— Ты так из-за Марка Александровича переживаешь, Юр? Думаешь, положение еще может ухудшиться?
— Нет, не похоже, — обрадовал он.
— Просто все это так неожиданно. Сложно не думать, что сам инфаркт на пустом месте не возникает, мои, пусть и косвенно, в этом не последнюю роль сыграли. А с другой стороны, кто-то из моих мог сейчас оказаться на его же месте. И Герман точно так же сидел бы рядом со мной перед реанимацией, чтобы я там в этом ужасе один не остался. Потому что жизнь у них такая — от всех этих нервов рано или поздно кто-то не выдерживает.
Я пыталась понять, что его тяготило:
— Юр, но разве не они сами себе такую жизнь выбрали? Ты можешь это только принять.
— Могу. Просто в очередной раз убедился, что эта жизнь — не для меня. И уже не только потому, что хотел бы сам поднять голову и показать, чего стою. Просто вот это все… я вообще не вижу в этом смысла. Никакие отели, особняки и машины всю эту бессмысленность не окупают — для меня, конечно, для других иначе.
Я просто молча шла рядом, тем самым выражая поддержку.
Юра ведь в самом деле вообще не такой, даже мне мелкие войнушки с Большой восьмеркой приносили моральное удовлетворение, ему — никогда. Так зачем же ему лезть в боевые действия совсем других масштабов? Да он сразу другой был, привыкший преодолевать только себя, расти над собой, а не тратить время на склоки. Но совета ему я никакого дать не могла — легко представлялось, что никакие советы в его ситуации и не помогут.
