Придумывала какую-нибудь шутку, чтобы поднять настроение — дескать, если я до тридцати лет так и не найду себе идеального принца, то, так уж и быть, выйду за него замуж. Возьму весь бизнес в ежовые рукавицы, поскольку мне это хотя бы крайне интересно — я тоже хочу идти вслед за мечтой, но моя мечта именно на берегу этого моря и находится. Но даже в голове эта шутка не звучала смешной.
И пока я формулировала, Юра вдруг остановился и задержал меня. Я удивилась неожиданной иронии в его глазах, граничащей с внимательностью.
— Ульяна, есть еще кое-что, но я не уверен, что вправе с тобой это обсуждать. И все же любопытство гложет… — он ненадолго замолчал, как если бы все еще соображал, стоит ли продолжать. Но затем решился: — Герман кое-что мне рассказал. Он вообще сам не свой поначалу был, говорил, говорил что-то, как будто ему важно было выговориться. Или потому что только я сидел рядом — его так раздавило, что он не мог не выговориться, когда только я сижу рядом. Я извинялся за то, что мои родители почти доконали его отца, говорил, что сам я ни при каких обстоятельствах ему врагом не стану, и он… Герман тоже начал извиняться.
За все.
— Что рассказал? — я замерла.
Юра смотрел пристально, выискивая в моих глазах проблески понимания, о чем идет речь. И я, кажется, догадывалась, но всеми силами не выдавала волнения. И вдруг он задал вопрос, исключающий любые сомнения:
— А ты сама за ним не замечала странного поведения?
— За Германом-то? А кто за Германом не замечал странного поведения?
— Нет… По отношению к тебе.
Я держалась из последних сил — просто стояла и пялилась в его глаза круглыми плошками. Наверное, сыграла непонимание превосходно, раз Юра кивнул и пошел по аллее дальше. Вероятно, решив меня в подробности не посвящать.
— В общем, слушай, Ульяна, я сказал Герману, что мы с тобой не вместе. Что давно не вместе. И что никогда в полном смысле вместе не были.
У меня горло перехватило:
— Почему?
— Просто в тот момент я не мог этого не сказать. Сложно объяснить. Мы говорили обо всем подряд, его это отвлекало.
Я просто предупредил тебя, чтобы не удивилась, если всплывет.
— А он… как Герман на эту новость отреагировал?
Я вновь почувствовала внимательный взгляд на профиль. Меня же больше занимали темные кусты.
— Он в тот день вообще ни на что адекватно не реагировал, мягко говоря. Сказал что-то типа «Понятно. Это еще хуже», я уже не помню точно."
"Еще хуже. Теперь Герман знает, что я не давала ему шанса все время, пока этот самый шанс у него был.
